СПЕЦПРОЕКТ ЖУРНАЛА «ФИЛАНТРОП»
Кто и как в России помогает женщинам
По данным ВЦИОМ, с домашним насилием сталкивалась каждая четвертая женщина. Такая статистика приводится на основании опроса 1800 респонденток. Но сотрудники кризисных центров, куда ежегодно обращается гораздо большее количество женщин, уверены: насилие есть как минимум в каждой третьей, если не в каждой второй российской семье. 40% тяжких уголовных преступлений тоже совершаются в семье - это уже данные МВД.

В России существует около 150 кризисных центров, в которые могут обращаться женщины, пострадавшие от домашнего насилия. К сожалению, информации о них недостаточно - многие не знают об их существовании, не знают, какую именно помощь могут получить, или обращаются очень поздно, когда нужно не уходить, а бежать из семьи, пусть даже в одних только тапочках.

"Филантроп" поговорил с сотрудниками НКО, которые помогают женщинам, пережившим насилие в Москве, Петербурге, Калининграде, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге и Чечне. Все они работают при поддержке благотворительной программы «Укрепление НКО» фонда CAF Россия в Москве. Цель этой партнерской программы – укрепить потенциал некоммерческих организаций, работающих в сфере развития гражданского общества и соблюдения социальных и экономических прав граждан.

В спецпроекте "Филантропа" - 7 кризисных центров от Калининграда до Владивостока, а также полезные рекомендации и истории женщин, которые получили помощь и смогли вернуться к нормальной жизни.
Кроме того, мы сделали интервью с адвокатом Еленой Соловьевой - одной из немногих адвокатов в России, которая берется за самые сложные дела, связанные с домашним насилием. А еще - рассказываем о необычном стендап-проекте "Феминологи", участницы которого могут рассказывают со сцены свои непростые истории.

3%

По данным центра "Анна" до суда доходят только три процента случаев домашнего насилия.
49765 женщин

Пострадали в 2016 году от домашнего насилия (данные центра "Анна").
30 тысяч рублей

Такой штраф по закону должен заплатить человек, который применяет насилие в семье
127 стран

Законы против домашнего насилия есть в 127 странах, но Россия не входит в их число
7 кризисных центров помощи женщинам.

От Калининграда до Владивостока
Кризисный центр для женщин и детей, переживших насилие в семье «Екатерина»
Свердловская региональная общественная организация Кризисный центр для женщин «Екатерина» официально открылся в Екатеринбурге 6 марта 1998, это первая в городе организация, которая помогает жертвам насилия - детям и взрослым.
Читать далее
Москва
«Я все-таки верю в мужчин России»
О проблемах насилия в обществе «Филантроп» поговорил с Мариной Писклаковой-Паркер, председателем Центра по предотвращению насилия «АННА», членом Координационного совета по гендерным проблемам при Министерстве труда и социальной защиты РФ.

Автор интервью - Марина Лепина
- В конце 2017 года в рамках программы КАФ «Укрепление НКО» в Калининграде прошла рабочая встреча женских кризисных центров, в которой вы принимали участие. Что обсуждалось на этой конференции?
- Программу мы построили и как тренинг, и как обмен опытом. В каждом регионе свои идеи и опыт работы с проблемой насилия, и это интересно. Мы также посвятили много времени тем препятствиям, которые есть сегодня в нашей работе. Основная проблема – декриминализация насилия. Кстати, этот закон породил два потока мнений. Стало распространяться мнение, что этот закон гарантирует невмешательство в семью – а значит, в какой-то мере укрепляет семью. А вторая позиция – что насилие в семье недопустимо, и общество и государство обязаны вмешиваться и останавливать насилие.
Мы поговорили о мифологизации этой проблемы, пытались понять тех, кто против принятия закона о профилактике насилия в семье, который будет регулировать эту проблему. Важно отметить, что уровень осознания последствий насилия в семье у государственных институтов сейчас выше, уже понятно, что это серьезная социальная проблема и с этим надо работать. Последние случаи убийств и насилия, кстати, подтверждают, что декриминализация насилия сделала ситуацию хуже.
Центры, которые собрались на нашу встречу, занимаются и профилактикой насилия, и защитой пострадавших. Хотя главная работа – именно профилактика насилия и выявление этой проблемы на ранней стадии. Тогда можно успеть оградить человека от более страшных последствий. Мы обсуждали также и то, как распознать потенциального насильника, обидчика, как и куда обращаться пострадавшим.

- А часты ли такие обращения в кризисные Центры?
- Женщины часто или не знают, куда бежать, или просто терпят, а потом это заканчивается такими страшными случаями, очередной «букет» которых мы получили буквально после новогодних праздников. Не стоит думать, что это отдельные случаи, исключения. Это только то, что вышло на поверхность. Я работаю с этой темой более 25 лет. И случаев, когда муж избивал женщину всю ночь, и она утром умирала от побоев, были тысячи за время нашей работы. Были случаи, когда в процессе расследования таких преступлений к нам приходила милиция и спрашивала, обращалась ли к нам пострадавшая, и мы находили эти обращения. Обращения были и в милицию, но там, по традиции, помощь не была оказана.

К сожалению, до сих пор часты такие рассуждения: «А что же это женщина сделала, что с ней так поступили?».

Начинается обсуждение поведения женщины и это накладывает отпечаток на восприятие проблемы насилия и самими пострадавшими. Женщина думает: «Наверное, я правда, в чем-то виновата. А раз я не права, надо терпеть и молчать. Мне будет стыдно об этом говорить, потому что я виновата, а у него, наверное, есть право на насилие по отношению ко мне. И помощи мне ждать неоткуда».
Поэтому у нас низкая обращаемость – пострадавшим женщинам не остается другой возможности. У них нет окошка, в которое они могут крикнуть о помощи.
Почему реагирует так общество – тоже объяснимо. Случаи ведь дикие. И люди пытаются найти этому рациональное объяснение. Чувство бессилия при реагировании на проблему вызывает у людей желание найти виноватого, и видимо проще обвинить женщин, чем разрушить образ мужчин как защитников. Еще одна сторона этого – наш уровень толерантности к насилию. Недавно Тарантино комментировал обвинения Умы Турман, и он высказал интересную мысль: «Я знал о поступках Харви Вайнштейна. И я задумался над тем, а в какой же момент я стал воспринимать насилие как норму? Почему?».

- Есть ли динамика в работе наших кризисных Центров? Может быть, сейчас обращений женщин стало больше? Они стали меньше бояться или нет?
- Обращений стало больше. Обратная сторона декриминализации в том, что СМИ, к счастью, стали больше говорить о проблеме насилия как о чем-то ненормальном. И это открывает возможность для многих женщин – они понимают, что им можно уже не молчать. Пострадавшие очень активно реагируют на эти общественные обсуждения.
В крупных городах обратиться за помощью, конечно, проще. В селах, деревнях трудно позвонить в какой-то телефон доверия. Там один участковый на несколько деревень. Все друг друга знают. Крайне сложно выступить вот с таким открытым заявлением, вынести сор из избы, что называется. Там явно должна быть какая-то иная форма помощи.
Когда мы начали сотрудничать с православной церковью в вопросе создания убежищ, мой главный мотив в этом сотрудничестве был в том, что как раз социальное служение церкви может быть реализовано в таких местах, где вообще нет иной помощи. У батюшки всегда есть возможность и говорить с прихожанами на эту тему, и говорить, что насилие в семье недопустимо. Это мощный профилактический пласт. Это прекрасный ресурс мобилизации внутри общества, развития здорового подхода в формировании средств помощи тем, кто в беде – в том числе в виде обеспечения убежищем, одеждой и так далее.

Проблема насилия в семье -это некий индикатор благополучия самого человека. Внутреннего благополучия. Если у тебя все нормально внутри себя, то и в отношениях с близкими тебе не нужна власть в семье, ты за нее не борешься – ты увидишь эту проблему по-настоящему. Когда есть некая внутренняя самодостаточность, когда ты уважаешь себя и близких, у тебя нет необходимости кого-то бить или контролировать. А если в тебе внутри что-то не так, тебе нужна эта власть, то ты будешь обвинять или оправдывать и так далее.
Марина Писклакова-Паркер

- Сколько сейчас кризисных Центров в России?
- Это более 150 организаций по стране, и общественные, и государственные. Меня радует, что у нас хорошее взаимодействие с государственными Центрами. Мы все понимаем, что вместе решаем одну социальную проблему, просто у общественных структур меньше полномочий.
Финансируется все на местном региональном уровне. И многое зависит от приоритетов местной власти. Если они осознают проблему – они вкладывают в это деньги. У нас есть отличный пример в Тюмени, например. Там действует мультидисциплинарное государственное реагирование на проблему – с убежищами, с подключением социальных служб, правоохранительных органов. В Екатеринбурге, в Челябинске. В некоторых других крупных городах. Но не по всей стране. И это зависит от принятия закона о семейном насилии. Скажем, те же правоохранительные органы могут не реагировать, потому что женщины не пишут заявления. А у полиции нет полномочий. Вот почему нужен закон. Чтобы было раннее реагирование - чтобы обидчику при первых же попытках сразу сказать: «Ты не имеешь на это права в своей семье!».

- Некоторые российские актрисы в пику зарубежным коллегам, пожаловавшимся на факты насилия со стороны великих режиссеров, были против: советовали даже гордиться фактами покушений. Почему могут рождаться такие мнения?
- Возможно, это свои недопрожитые моменты, с которыми нужно разбираться.
А еще – подумайте, как у нас воспитывают девочек. Самое главное – ты должна нравиться и тебе об этом должны говорить. Мало кто задумывается, куда ведут эти перекосы сознания.
Общество совершенно запуталось. Сексуализированное насилие – это не секс. Домогательство – это не флирт. Домогательство имеет под собой конкретные вещи – это нечто нежелательное для той стороны, по отношению к которой проявляется сексуализированное внимание.
Мужчины, кстати, часто думают, что женщине нужно, чтобы ей доказывали, что она чего-то стоит, причем что это доказательство ей нужно от кого угодно. Это странное заблуждение. Они очень удивляются, когда мы разбиваем этот стереотип – они просто не пытались думать иначе.

Обществу нужно задумываться, какие ценности мы прививаем детям. Важно воспитывать уважение к личности. Уважение к границам. Если ты умеешь уважать человека, ты не преступишь какую-то черту, и тебе это даже не придет в голову.

Что в киноиндустрии продается лучше всего? Фильмы с насилием, с сексом. А это тоже формирует взгляды людей.

- За счет чего существуют кризисные Центры? Кто оказывает помощь и финансовую поддержку?
- В регионах организации часто собирают пожертвования на свою деятельность . кроме того, стали давать президентские гранты на работу с проблемами насилия, бизнес также включается. Ростелеком, например, уже несколько лет финансирует несколько убежищ – есть и примеры помощи со стороны компаний.
Прежде чем открыть убежище, Центр договаривается с властью. Нужно выстраивать отношения с чиновниками, с социальными службами, с полицией – чтобы была поддержка и защита пострадавших. Когда есть государственная поддержка, могут дать и помещение бесплатно, например, что важно.
Убежище – это иногда и квартира, а иногда целое здание, как в Пскове, например. Псковский центр работает в хорошей связке с государственными структурами. В среднем убежища могут принять до 10 женщин. В отсутствие государственного регулирования этой проблемы каждый случай решается индивидуально, и это большая работа.
Нет законных механизмов защиты женщины и детей. При этом у обидчика есть все права. Часто приходят разъяренные мужья, требуют выдать жену. Это всегда очень трудные кейсы. Там, где работает государственное реагирование, - там реально спасаются жизни.
Оксана Пушкина сейчас продвигает в Госдуме законопроект об охранных ордерах. Это очень нужная защита. Эта идея предлагалась уже давно, и эта система работает во многих странах. Кстати, ведь охранные предписания защищают не только от агрессоров. Например, кто-то вам угрожает, преследует вас, вы опасаетесь, вас донимают эмоционально, информационно, - можно получить такой охранный ордер. Или, скажем, соседи поругались и один угрожает другому – тоже можно получить такое предписание.

Не у всех кризисных Центров может быть свое убежище. Но это обязательно горячая линия, психологи, работающие с пострадавшими женщинами. А еще сейчас активно развивается бесплатная юридическая помощь жертвам насилия. Мы рады, что юридическое сообщество включилось в борьбу с этой проблемой. Работают и группы поддержки для пострадавших, и сопровождение. Женщине самой трудно себя защитить юридически. Трудно проходить все инстанции. И помимо юриста, подключается сотрудник Центра, который вместе с ней ходит по всем этим инстанциям. Это и эмоциональная поддержка.

Или, скажем, жертва насилия убежала из дома, и у нее нет ничего. Ни документов, ни одежды. Без государственной поддержки эти проблемы решать сложно. Но пока и эти задачи приходится решать Центрам.

В итоге чаще всего Центры решают вопросы, которые должно решать государство.

- А как женщины узнают о кризисных Центрах и их возможностях?

- Есть наша общероссийская линия помощи 8(800)-7000-600. Часто мы перенаправляем женщину, которая к нам позвонила, к коллегам из ее региона, чтобы помощь была оказана на месте. Полиция, кстати, сейчас стала давать женщинам телефоны таких Центров.


По мнению экспертов, рост цифр говорит о большей открытости в вопросе насилия и большей раскрываемости.
Число преступлений, сопряженных с насильственными действиями, по которым имелись потерпевшие:

В 2012 году - 32845 преступлений, из них 24017 – в отношении женщин.

В 2016 году – 64421 преступлений, из них 49415 – в отношении женщин.

(данные Росстата)
- Какова аудитория тех, кто обращается в такие Центры?
- Среди наших пострадавших люди разные. У нас около 70 процентов это служащие – женщины среднего достатка, которые чаще работают в офисах, в государственных учреждениях. Но есть жертвы насилия из разных слоев населения. Также и к возрасту привязать невозможно – чаще всего, конечно, это активный брачный возраст, 20-40 лет, но бывают и младше, и старше.

Обычно ищут информацию в интернете, в соцсетях. Если нет доступа к интернету, то люди – как раньше они шли в партком, местком или женсовет – теперь идут в какие-то местные социальные службы.

Есть и женщины, которые живут как бы вне социума. Выходя замуж, они считают, что будут просто поддерживать мужа – в этом их миссия. Но это может закончиться и фактами насилия, и тогда ей некуда деться. Женщины же часто придавлены стереотипом общества о том, что именно она, женщина, отвечает за эмоциональный фон семьи. Поэтому пострадавшие часто не ищут поддержки – так как общество их осуждает, декриминализация подорвала доверие у пострадавших от насилия в семье и нам еще предстоит как обществу это осознать и вернуть это доверие.

- Если сравнивать с работой подобных организаций в США и Европе, то отличаются ли принципы их работы от наших Центров?

- Принципы оказания помощи везде одинаковы, но в странах, где есть законодательство, защищающее жертв насилия, все легче. Проблема уже определена. И государство говорит: никто не имеет право на насилие в семье. И там мужчине приходится задумываться о последствиях. Создаются, естественно ,учреждения, которые помогают. В том числе это и работа с агрессорами.

У нас обычно выход из ситуации – это развод. Но ведь в итоге или этот мужчина будет преследовать бывшую жену, или найдет другую спутницу, которая тоже рано или поздно станет жертвой. Ведь проблема осталась, она - в авторе насилия. Поэтому за рубежом основной принцип – это профилактика насилия. Охранные ордера, чтобы оградить жертв насилия и преследования, и работа с агрессорами, еще на ранней стадии, чтобы не допустить трагедии. В итоге можно даже сохранить семью. Или же хотя бы в другой семье мужчина уже не будет так себя вести.

В Европе и США также используется принцип охраны частной жизни пострадавшей стороны: не женщина сбегает из дома, женщина и дети остаются в своем доме, получив охранный ордер, а вот мужчина-агрессор должен покинуть это жилье и искать себе жилье в другом месте.

Агрессору могут дать условное наказание, тогда он обязывается, чтобы не попасть в тюрьму, посещать психотерапевтические группы. В США такая терапия длится год. В Австрии, например, чуть меньше. А органы условного наказания надзирают, насколько старательно этот человек работает над своим изменением. Если он нарушает эти обязательства, то он идет в тюрьму.

Сочетаются методы терапии, коррекции поведения и другие подходы. В России уже многие регионы – Астрахань, Архангельск, Санкт-Петербург – применяют такие методы работы с обидчиками. А еще хорошая динамика – ФСИН стал приглашать психотерапевтов вести психотерапевтические группы в тюрьмах. В Екатеринбурге, в Астрахани. Есть также и работа с семьей – если обидчик готов меняться, с такой семьей работать всем проще.

Нужно найти разные методы работы на разных стадиях этой проблемы. Семьям нужно давать шанс.

- Хватает ли наших кризисных Центров на всю Россию?

- У нас их 150 и чуть больше. Нужно , конечно, гораздо больше. Евросоюз дает статистику, что нужно 1 койкоместо в убежище на 10 тысяч человек населения. При этом в нашей стране плотность насилия больше, нам нужно еще больше таких мест. Пока их недостаточно.

- Почему их меньше, чем нужно? Не хватает денег, или специалистов?

- Хотелось бы, чтобы региональные власти обращали больше внимания на проблему и начали выделять на ее решение ресурсы. Тогда и специалисты идут охотно на эту работу. Кстати, я считаю, что эта сложная работа должна оплачиваться. В первые годы своей деятельности, еще в начале 90-х я волонтерила, и это было трудно. Многие организации так работают. Но для качественной помощи жертвам насилия профессионалы должны получать деньги за свой труд.
Чтобы работать в таком Центре, нужно иметь серьезную подготовку. К нам приходят на практику студенты - будущие психологи, социальные педагоги, и мы им даем отдельный тренинг по этой проблеме, чтобы они видели, с чем им придется сталкиваться.
Чтобы прийти работать на телефон доверия, человек проходит собеседование, тренинги, супервизию, интервью – только после этого может приступить к этой работе.

- Повлияло ли признание центра «АННА» иностранным агентом на вашу деятельность?

- Я была шокирована, конечно. Формально, да, организация получает финансирование. Но это же не политическая деятельность. Мы никак не влияем на политическую ситуацию в стране. Мы работаем над социальными проблемами. И для меня главное, чтобы это не мешало нам помогать женщинам.

Мы работаем больше 20 лет, и за это время мы помогли более чем 100 тысячам женщин.

На телефон доверия к нам поступает больше 20 тысяч звонков в год.

- Готово ли наше мужское население к осознанию того, что проблема насилия в обществе должна быть искоренена? Или эта проблема беспокоит только женщин, как вы считаете?

- Даже в наших кризисных Центрах работают мужчины. С пострадавшими в основном работают женщины, а мужчины -в профилактике, с обидчиками, или когда идет комплексная работа с семьей. Это и психологи, и социальные работники. Меня радует, что в эту работу включается больше мужчин. Они являются адекватным мужским голосом в нашем обществе. Это мужчины, которые не ищут в женщинах изъяны или недостатки, не демонизируют женщин, уважают самодостаточность женщин, не боятся их самостоятельности.

Когда-то я думала: ну как же можно жить в обществе, где так относятся к женщинам! Это была временная профдеформация. Но меня исцелили вот такие достойные мужчины.

Это были полицейские, судьи, прокуроры, психологи, которые тоже говорили: «Конечно, это серьезная проблема. Давайте что-то делать!». Я поняла, что таким людям ничего не надо доказывать. Я помню, когда я услышала выступление в Екатеринбурге начальника милиции общественной безопасности Сергея Мочалина, он говорил о проблеме насилия в обществе, я заплакала. Это был 1996 год. Я не могла поверить, что полицейский так тревожно и проникновенно может об этом говорить. Он, кстати, до сих пор работает в этой сфере, уже уйдя на пенсию. Или, например, председатель областного суда Екатеринбурга тоже очень серьезно относится к этой проблеме. Таким мужчинам не нужно объяснять «Нет, бьет – значит, НЕ любит!».

Я все-таки верю в мужчин в России. Нормальные мужчины не могут считать насилие нормой общества. Среди них много и молодых людей, которым уже не хочется ассоциировать себя с традициями домостроя, они ощущают себя более цивилизованными, образованными.

Как определить агрессора
(советы центра "Анна")

- Если мужчина, с которым начинаются отношения, проявляет любые вспышки агрессии, даже не по отношению к спутнице (к животным, например)

- Хорошо бы знать историю отношений в семье. Агрессия может передаваться «по наследству», если отец истязал мать, и мальчик это видел, его травмы могут проявиться в собственной агрессии потом в собственной семье. Это зона риска

- Если мужчина домостроевец, и заявляет свои абсолютные права на принятие решений

- Если он ревнив, проверяет телефон, и вообще контролирует – где, с кем была, во сколько пришла. Постепенно этот контроль может привести к изоляции женщины. контроль расходов, запрет встречаться с подругами и так далее. Уже на этой стадии пора обращаться в кризисный Центр, искать помощи. На этом этапе, кстати, в некоторых случаях еще может помочь семейная терапия.

- Потенциальным агрессорам бывают свойственны слишком яркие поступки напоказ. Например, написать на стенах «Я тебя люблю», усыпать ступеньки розами. «У нас был такой случай, когда муж избивал жену, а когда она уже была в реанимации, исписывал все стены признаниями, а бабушки у подъезда говорили «Ой, как он тебя любит, а ты, дура, недовольна». Нельзя путать страсть и искренние чувства».

- В любом тревожном случае обращаться в кризисные Центры, или на телефон горячей линии Центра «АННА» 8(800)-7000-600, звонок из любого города бесплатный:

Санкт-Петербург
Анна
"Желание жить пересилило"
Моя жертвенность нравилась ему, делала его счастливым. Я лепила из себя другую женщину - такую, какая должна ему понравиться, отсекала от себя кусочки. Но однажды отсекать стало нечего.
В 2017 году петербургский Кризисный центр провел выставку коллажей, сделанных женщинами, пережившими насилие. Вот фрагмент истории одной из женщин, участвовавших в проекте.

"Я решила жить с тем, кто, как мне казалось, меня любит. Я готова была на всё, чтобы наша жизнь была счастливой. Ради наших отношений я отказалась от друзей, потом от творчества. Моему партнеру не нравилось, что у меня много знакомых, которых он не знает, или не может контролировать, чем я с ними занимаюсь.

Я чувствовала себя несчастной, и это было странно. Как же так - я жертвую многим во имя человека, которого люблю, но это не делает наши отношения лучше!
Мы обсуждали будущую свадьбу. К тому моменту мой партнер сделал всё, чтобы у меня было ограничено общение с друзьями, с подругами. Отношения пришли к той точке, когда ни про доверие, ни про взаимопонимание речи нет.

Мой партнер почти с каждой своей подругой вёл себя, как с любовницей. Он мог целоваться с ними, делать им массаж, писать нежные смс. На мои претензии отвечал: «Ну ты же не против».

Я оказалась в ситуации, когда помощи просить не у кого: родители не понимают, друзья не слышат, а близкий человек считает твои чувства неправильными.

Я решилась и попросила дать мне возможность подумать, прежде чем согласиться на брак. На это он мне не ответил, а просто впечатал в стену.
У меня болела голова, спина была поцарапана. В мозгу крутилась только одна мысль: «Бежать, бежать, бежать!» Я поняла, что это вопрос жизни и смерти.

Желание жить пересилило.

Когда я захотела жить, я поняла, что, в первую очередь, должна любить себя, а не жертвовать всем ради любимых; помогать им в той мере, в какой могу, не нанося вред себе. Окружающие, близкие, друзья стали уважать, ценить, любить меня. Я поняла, что только мои решения определяют взаимоотношения, а если на пути встречается человек, который видит во мне жертву, я буду делать всё, чтобы бороться за право жить счастливо".

"Я верю, что каждый из нас способен на насилие, каждый способен утешить другого, а также каждый из нас способен защитить себя и любить, не становясь жертвой"
Анна
Героиня проекта "О чем молчат женщины"
О работе Кризисного центра для женщин в Санкт-Петербурге
СПб РОО ИНГО Кризисный центр для женщин существует в Петербурге больше 25 лет. Миссия организации - "помощь женщинам, пострадавшим от партнерского, сексуального насилия и от других форм дискриминации". Все эти годы на базе Кризисного центра работает «горячая линия». На звонки отвечают профессиональные психологи-женщины. Кроме того, на сайте Центра существует онлайн-приемная. Многим женщинам проще написать о своих проблемах, чем рассказать о них вслух, так что зачастую самые тяжелые обращения приходят именно онлайн. Петербургский Центр первым среди женских организаций, занимающихся помощью пострадавшим от насилия, обзавелся собственной онлайн-приемной. С 2015 года сайт организации поддерживается грантом Google и первым появляется в выдаче поисковой системы.
Читать далее
О женщинах
Всего на телефон доверия, в онлайн-приемную и в группы Кризисного центра в соцсетях поступает более шести тысяч обращений в год. "Мы отмечаем положительную тенденцию: если раньше к нам чаще обращались женщины, подвергшиеся физическому и сексуальному насилию, то в последнее время стали чаще обращаться на ранних этапах, при столкновении с психологическим насилием, газлайтингом", - говорит менеджер проектов Кризисного центра Анна Решетникова.

Клиенткам оказывается и юридическая помощь. С некоторыми вопросами, связанными с бракоразводым процессом и другими гражданскими делами, женщин направляют в партнерские организации - сейчас действует специальный проект консорциума женских НПО. Уголовные дела ведет адвокат Галина Ибрянова - составляет заявления, сопровождает в суде. В Петербурге подобную развернутую юридическую помощь женщины могут получить бесплатно только с помощью Кризисного центра.

О судах
Сотрудники организации отмечают, что, к несчастью, даже если дела о партнерском насилии доходят до суда, наказание для агрессора оказывается слишком мягким. Если речь идет о штрафе, то выплачивает его мужчина зачастую из общего, семейного бюджета. Дела о сексуальном насилии выиграть оказывается гораздо проще, чем дела о партнерском насилии, и в этих случаях речь может идти о реальных сроках.
Если женщине срочно необходимо получить убежище, ее переадресовывают в государственные учреждения, на базе которых есть несколько социальных квартир. Наличие таких квартир выгодно отличает Петербург от большинства других российских городов. Проживая в них, женщины могут восстановить документы, найти работу.

О мечтах
Мечта сотрудников Кризисного центра - открыть в одной из петербургских больниц отделение для женщин, пострадавших от побоев и сексуального насилия, где постоянно находились бы дежурный психолог и дежурные врачи. "Такие случаи нуждаются в остром реагировании, но, как правило, из больниц женщины нам не звонят, а врачи информируют только в редких случаях", - говорит руководитель Кризисного центра Елена Болюбах. - Подсказать женщине контакты Кризисного центра могут и отдельные участковые, и отдельные следователи. Но, конечно, это исключение из правил»
"Для меня показателен случай, когда мы совместно с "Врачи детям" читали лекции о насилии врачам, которые работают в травматологии. Группы были по 20 человек, но в лучшем случае пара человек брали наши буклеты и записывали наши контакты", - говорит Елена. - "Многие врачи уверяют, что за всю их практику к ним не обращались женщины, пострадавшие от насилия. Мне кажется, что они немного лукавят", - уверена она.

О помощи
В петербургский Кризисный центр обращаются со всей страны, поскольку информации о региональных центрах очень мало, равно как и самих центров. Специалистки петербургского кризисного центра зачастую вынуждены переадресовывать женщин в другие, партнерские организации по месту жительства. Правда, предварительно приходится проверять надежность таких организаций - иногда клиентки рассказывают о том, что в родном городе помощи от кризисного центра так и не получили. Одна из них рассказала, что ей посоветовали: "Пусть муж изобьет вас еще раз, а вы снимите побои". Сотрудники Кризисного центра вносят такие организации в черный список.

О партнерах
Надежных партнеров у петербургского Центра, к счастью,тоже хватает - это "Е.В.А.","Сёстры", "Врачи детям", "Дом надежды на горе", "Мужчины в XXI веке". "Теплица социальных технологий", "Ночлежка" и многие другие организации.
Один из совместных проектов Центра с "Теплицей социальных технологий" - разработка инструкций и форм заявлений в различные инстанции (их можно заполнить прямо на сайте). Кроме того, "Теплицей" и Кризисным центром был инициирован хакатон по разработке приложений для сайтов НКО, которые занимаются проблемами женщин, а также реализован проект «Полина». Это онлайн-сервис, который помогает пострадавшим получить юридические рекомендации, своими силами составить заявление в полицию и суд, а также при желании отослать готовый документ для проверки юристам-стажерам Кризисного Центра.

О "Ночлежке"
Специалисты Кризисного центра проводили тренинги по выявлению гендерного и сексуального насилия для сотрудников "Ночлежки", и это, конечно, не случайно: практически все женщины, оказавшиеся в ситуации бездомности, сталкивались с насилием в той или иной форме. Среди клиенток Кризисного центра тоже была женщина, которая целых два года жила на улице - муж выгнал ее из дома. Сотрудники Центра забрали ее из больницы Боткина, помогли пройти программу "12 шагов" и избавиться от приобретенной на улице алкогольной зависимости, отсудить половину жилплощади, восстановиться во всех правах, вернуться к нормальной социальной жизни и работе по профессии. Для мужа это стало потрясением: он думал, что женщины уже давно нет в живых.

О планах
В планах петербургского Кризисного центра - сделать телефон горячей линии круглосуточным. Пока он доступен только по будним дням с 11 до 18 часов. Кроме того, сотрудникам Центра хотелось бы охватить не только все российские регионы, но и страны СНГ.
В Петербурге довольно остро стоит вопрос с женщинами-мигрантками: у многих из них отсутствуют важные документы, без которых невозможно получить помощь от госинстанций, многие плохо знают русский язык. Но в Центре консультируют независимо от наличия гражданства и вида на жительство. Сотрудницы организации отмечают, что не слышали еще ни об одном уголовном деле о партнерском насилии в отношении женщины-мигрантки в России, хотя проблема, безусловно, существует. Впрочем, и дела, связанные с насилием в отношении женщин с российским гражданством суды возбуждают весьма неохотно.

О психологах
Все психологи, которые приступают к работе в Центре, предварительно проходят интенсивный тренинг и отрабатывают в качестве стажеров 200 часов. Это время отводится на то, чтобы человек мог погрузиться в тему, понять, готов ли он выслушивать истории, ведь помогать только что пережившим насилие женщинам - это далеко не то же самое, что читать о них в СМИ или в социальных сетях. У Центра заключен договор с факультетом психологии СПбГУ о прохождении студентами производственной практики. Кроме того, в течение года в Центр обращается около 300 специалистов, многие из которых - уже состоявшиеся профессионалы, но хотят пройти специализированную подготовку и работать именно с темой насилия. Анкеты присылают каждый день.


Нижний Новгород
Нижегородский женский кризисный центр основан в 2003 году, в этом году ему исполняется 15 лет. Все началось с волонтерской группы и с телефона доверия. Сначала у Центра была собственная линия, теперь специалисты работают на всероссийском телефоне доверия центра "Анна". Люди звонят изо всех регионов, даже из маленьких городков и деревень.

Психологи Центра оказывают также очную психологическую помощь - проводят индивидуальное консультирование, устраивают группы поддержки для женщин. Юристы составляют исковые заявления, сопровождают в суде. Если необходимо, помогают и с разводом, и с разделом имущества, и с алиментными соглашениями.

В Нижнем Новгороде у Центра есть убежище для женщин, пострадавших от домашнего насилия, - совместный проект с министерством социальной политики. Министерство выделило меблированную кризисную квартиру и помогает женщинам туда заселиться. Центр предоставляет психологов и юристов, оплачивает коммунальные услуги и питание для тех, кто не в состоянии себя кормить. В квартире могут жить 8-10 человек - женщины и дети. Срок проживания - три месяца, но по необходимости его можно продлить. Чтобы получить место в, нужно сдать анализы и собрать документы, так что попасть туда немедленно, к сожалению, невозможно. Но в планах у Центра - открыть новую квартиру, доступ в которую будет проще.

Занимается организация и образовательными программами, развивает межведомственное взаимодействие: проводит круглые столы и другие мероприятия для "субъектов профилактики" - специалистов сферы здравоохранения, образования, сотрудников полиции, следственного комитета, прокуратуры, соцзащиты. Сотрудники Нижегородского женского кризисного центра уже провели семинары-тренинги "Основа оказания помощи пострадавшим от домашнего насилия" для психологов и специалистов по социальной работе в Йошкар-Оле, Ульяновске, Саранске, Чебоксарах. В планах Киров, Уфа, Самара, Казань, Нижний Новгород. В конце 2017 года Центр организовал несколько круглых столов в Нижегородской области.

Сейчас в области работает проект "Мужчины и женщины против насилия" (в рамках программы "Укрепление НКО" Фонда "КАФ"): проводятся профилактические занятия для юношей-учащихся колледжей и техникумов, вот-вот заработают отцовские и материнские клубы, на которых будут обсуждать семейные проблемы. Кроме того, ведется работа с участковыми уполномоченными. С ними устраиваются тематические встречи, семинары по профилактике насилия, разрабатывается методичка, в которой можно прочесть, на что стоит обращать внимание, как помочь предотвратить насилие.

Вера
"Месяца полтора я искала, за что же себя люблю"
Сначала мне казалось - просто толкнул, просто перебрал. Я психолог, учитель, у меня психологическое и педагогическое образование. Но только когда я в машине скорой помощи ехала в больницу, поняла: надо срочно что-то делать.
"Я ушла от первого мужа, потому что он поднимал на меня руку. Вышла замуж во второй раз. Через какое-то время поняла, что наши скандалы переходят в рукоприкладство.

Моя подруга, психотерапевт, рассказала, что у нас в городе есть женский кризисный центр. В Нижний Новгород я приехала из Чебоксар, в попытке убежать от прошлого опыта, и об этом центре ничего не знала. Поняла, что если история повторяется во второй раз, то, значит, что-то не так со мной. И в третий раз, и в пятый будет такое же.

Но на тот момент казалось, что это очень стыдно - мне, учителю, психологу, идти в кризисный центр. Если бы Анастасия Геннадьевна Ермолаева не была знакомой моей подруги, я бы, наверно, к ней не пошла.

Первая же встреча в центре меня ошеломила - я вдруг увидела себя с другой стороны. У меня возникло ощущение, что в некоторых ситуациях не мой муж агрессор и тиран, а я сама. Меня это поразило, вызвало сопротивление. А потом мне задали вопрос: "За что вы себя любите?". Мне казалось, я смогу ответить на него без труда, но вдруг поняла, что сама свои слова не принимаю - говорю, как робот, механически. Что бы я ни сказала, про себя думала: "Это не моя заслуга - это мне Бог дал или родители. А что же мое тогда? Моего-то ничего и нет!". У меня был страх, что во мне много агрессии, что я получаю то, что сама проявляю. Эти мысли не позволили мне сразу вернуться в центр - мне нужно было все обдумать.

Месяца полтора я искала, за что же себя люблю. Но когда нашла ответ и вернулась, мир как будто резко повернулся в другую сторону.

Стала ходить на группы и прислушиваться к другим таким же женщинам. Среди них были даже кандидаты наук. Я поняла, что это не стыдно - это страшно, страшно, что насилия так много. Высшее образование не дает никакой гарантии, благополучные на вид семьи могут не быть такими на самом деле. Мой мир стал шире, но мне стало гораздо больнее. Трудно было столкнуться с таким количеством боли.

На занятиях мы разговаривали, делали какие-то упражнения. После этого я приходила домой и смотрела на все другими глазами. Рекомендация была - уходить, изолировать себя от опасности, изолировать детей. Но страшно было в тот момент принимать такое решение. Учительской зарплаты и денег за репетиторство хватило бы, чтобы подняться на ноги - многие женщины поднимались. Но что-то меня останавливало. Я понимала, что если уйду сейчас, с двумя детьми, то мне придется заниматься выживанием, а мне нужно заниматься работой над собой, менять себя, свое поведение. На это бы сил уже не осталось.

И вот я собрала тревожный чемоданчик, с которым ложилась спать и который поначалу от мужа скрывала - документы, деньги. Нашла подруг, которым открыто рассказала, что у меня происходит. Рассказала обо всем на работе и написала на всякий случай заявление об увольнении без числа - отдала руководству и сказала, что оно вступает в силу, если я вдруг не появлюсь. Мне было страшно, что я уеду, на работу не выйду, меня уволят и я потом не смогу никуда устроиться. Сейчас мне смешно, а тогда я этого действительно боялась. На работе меня поддержали - были готовы помочь деньгами, детей пристроить, если вдруг...

Мой план был таков: я работала над собой, а параллельно готовила себе отходные пути. Однажды я пыталась уехать от мужа в Москву, но он приехал и забрал меня. Так что на этот раз я договорилась с людьми, к которым бы он не поехал меня искать. Знала, что если он меня найдет, могу поддаться, вернуться и тогда все будет продолжаться.

Все документы я забрала себе. Раньше они были у него, и даже паспорта у меня не было. Ключи от квартиры тоже были только у него. Пришлось пережить разговоры: "А зачем это тебе? Что это ты вдруг?" Трудно было, но поддержка кризисного центра помогала.

Раз в неделю мы собирались кругом. Я рассказывала, что и как делаю, что собираюсь делать. Это придавало мне сил. Я становилась более уверенной в себе и в своих действиях, чувствовала внутренние силы, независимость от мужа. И вдруг заметила, что он тоже начал меняться. Он перестал выпивать.

Мне очень хотелось третьего ребенка. Казалось, если не рожу, то жизнь кончится. Я подумала, что он хороший отец. Больше года я ходила вокруг да около этой темы, потом решилась и сказала, что очень хочу ребенка, ребенка от него, но нам надо полностью все изменить и обо всем серьезно поговорить.

Разговор был очень тяжелый, сложный. Я убедилась: у него своя точка зрения, он не принимает, что у него есть ответственность и вина за то, что произошло.

Тут сыграла свою роль моя вера в Бога. Я решила, что если будет третий ребенок, я научусь жить с этим мужчиной. Полгода мы пытались забеременеть - безуспешно. А через три дня после этой молитвы я поняла, что жду ребенка. Это стало отправной точкой для перемен. Я стала осознанно учиться не просто себя вытаскивать из ямы, а жить по-новому, видеть мир по-новому. Увидела, что мой мужчина может быть другим - не таким, каким я его привыкла видеть, а таким, за которого я выходила замуж. Те же самые слова сказал и он мне: "Ты вернулась ко мне. К тебе такой хочу постоянно приходить, быть с тобой рядом".

Прошло шесть лет. У нас трое детей, мы переехали в новую квартиру. Недавно он начал со мной вместе ходить на занятия. На тренинге психотерапевт рассказывал, как спросил одну женщину, пережившую насилие: "Что вы хотите взамен, чтобы компенсировать свой опыт?". Через неделю муж спросил: "А что бы хотела ты?" Я задумалась и поняла, что вряд ли мои переживания можно компенсировать. Но этот вопрос как будто расставил все точки над "i" - мы больше к прошлому не возвращаемся. До сих пор я ждала, что он скажет "прости", но этот вопрос все закрыл. Иногда отголоски прошлого еще как-то всплывают в ссорах, но если раньше ссоры доходили до скандалов, до драк, то сейчас длятся минуту-две. Он покурит, я пойду свежим воздухом подышу, мы возвращаемся и договариваемся. Это большой шаг вперед.

Было очень ценно услышать от моей старшей дочки от первого брака: "Я вами так горжусь, что вы смогли все изменить и остаться вместе". Сейчас мы очень ценим каждую минуту друг с другом.

Я очень боюсь рассказывать эту свою историю, потому что многие говорят: "А у меня нет на такое сил" или, наоборот, бросаются сохранять семью, а там мужчины, у которых нет ресурса на то, чтобы измениться, патологически опасные мужчины. Но у меня все было именно так.

Кризисный центр сыграл в моей жизни огромную роль - они меня вытащили, показали мою жизнь с другой стороны. Это была огромная поддержка. С помощью одного только психолога я бы, наверно, не справилась. Я звонила им на телефон доверия, когда нужно было срочно себя поддержать. Было много срывов. Были моменты, когда я ненавидела женский кризисный центр, думала, что лучше бы терпела, как раньше. Сейчас я понимаю, что без этого становление, наверно, невозможно. Осталось только огромное чувство благодарности. Я люблю приходить на группы, сравнивать, как у меня все было раньше и как сейчас. При поддержке кризисного центра я и сама стала консультировать, провожу встречи для женщин - большие открытые мероприятия. Ушла из школы, развиваю свое дело. Муж меня во всем поддерживает и со всеми техническими вопросами всегда помогает.
Был страх стыда, страх, что узнают ученики, узнают соседи. Хотя соседи уж и так знали - им приходилось вызывать скорую тайком от мужа, стучать в двери, когда у нас были скандалы.
Вера
Что делать, если необходимо срочно обеспечить себе безопасность
1
Договоритесь со своими соседями, чтобы они вызвали полицию, если услышат шум и крики из вашей квартиры.
2
Спрячьте запасные ключи от дома (машины) так, чтобы, взяв их, Вы могли быстро покинуть дом в случае опасности.
3
Спрячьте необходимую сумму денег, записную книжку с номерами телефонов, паспорт, документы детей, другие важные бумаги, а также одежду и нужные лекарства в доступном для вас месте.
4
Заранее договоритесь с родственниками или друзьями о возможности предоставления вам временного убежища в случае опасности.
5
Постарайтесь уничтожить все возможности, которые помогли бы вашему обидчику найти вас (адреса, записные книжки).
6

Заранее узнайте телефоны местных служб, которые могут оказать вам необходимую поддержку (Кризисный центр, телефон доверия, дежурная часть вашего отделения полиции).
7
Заранее решите, что из ценных вещей вы возьмете с собой. В случае острой необходимости их всегда можно будет продать или отдать в залог.
8
Если ситуация критическая, то покидайте дом незамедлительно, даже если вам не удалось взять необходимые вещи.
Несколько правил, как вызвать полицию
В Нижегородском женском кризисном центре разработали основные советы, которые могут пригодиться женщинам в экстренной ситуации.

В случае, если у вас есть возможность в безопасности позвонить по телефону, постарайтесь ее использовать;

Если такой возможности нет, стучите по батареям, кричите в окно, просите прохожих и соседей вызвать полицию по вашему адресу. Можете выбежать на балкон и выбросить записку с вашим адресом и просьбой сообщить его в полицию.

Читать далее
Если Вам удалось добраться до телефона, сразу набирайте "02". Не старайтесь успокоиться и говорить спокойным вежливым тоном. Слова: "Не могли бы вы мне помочь. Я попала в сложную ситуацию. Как мне поступить?" - НЕДОПУСТИМЫ.

Вам просто могут посоветовать с пониманием отнестись к насильнику, успокоиться и не перечить ему. После подобного совета, вы услышите короткие гудки.

Вы должны сразу сказать: "Мой муж (друг, брат, сосед) избивает меня (угрожает ножом, топором)", - и назвать свой адрес.

Не бойтесь плакать и кричать в трубку. Дежурный должен почувствовать, что положение серьезное и ситуация вышла из-под контроля.

Если у вашего мужа (брата, соседа или другого лица, осуществляющего насилие) есть судимости, он состоит на психиатрическом или наркологическим учете, обязательно упомяните об этом. Поведение подобных лиц полиция должна особенно строго контролировать, а потому к вашему обращению отнесутся с большим вниманием.

Если вы выполните все требования, то время вашего ожидания полиции будет ровняться времени ее пути из ближайшего отделения, то есть 10-15 минутам.

Когда полиция приехала... Прибывший наряд полиции первым делом должен выслушать того, кто вызвал полицию. Поэтому постарайтесь сразу же объяснить полицейским, что произошло. Только от ваших слов зависит, насколько серьезно отнесутся к ситуации полицейские.

Если вам необходимо, чтобы они забрали насильника с собой, особое внимание уделите тому, что опасность угрожает вашей жизни. Вполне приемлемы фразы: "если вы его здесь оставите, он меня убьет" или "вы успели вовремя, иначе, меня бы уже не было в живых".

После разговора обязательно запишите данные тех, кто к вам приезжал.

Полицейские обязаны дать вам координаты вашего участкового, часы и место его работы.

Как правильно зафиксировать травмы

Предварительное медицинское заключение, которое дает врач травмпункта, является обычно едва ли не единственным объективным доказательством преступления. Отнеситесь к первичному освидетельствованию серьезно. В дальнейшем, как правило, на его основании проводится судебно-медицинская экспертиза.

помните, что врач в травматологическом пункте не является экспертом и не всегда умеет фиксировать телесные повреждения так, чтобы на основании его записей можно было установить в какое время, каким предметом, с какой силой наносились удары;

обратите внимание врача на все видимые на теле повреждения (даже царапины, ссадины), укажите болевые места и выскажите врачу свои жалобы до мельчайших подробностей;

проверьте, чтобы все это было отражено в медицинской карте Вашего осмотра, так как в дальнейшем по этой карте будет проводиться судебно-медицинская экспертиза;

сообщите врачу кто, где и при каких обстоятельствах совершил над Вами насилие. Удостоверьтесь, что из травмпункта отправлена телефонограмма в отделение полиции о происшедшем с Вами.

требуйте выписку из карты травматика, заверенную круглой печатью учреждения. Вам не имеют права отказать. Если впоследствии подлинник потеряется, вы сможете использовать свой экземпляр.
Владивосток
Дальневосточный центр развития гражданских инициатив и социального партнерства
В 2003 году, когда организация только начинала работу, одним из первых ее проектов был проект, направленный на противодействие насилию над женщинами. За ним последовали и другие инициативы. Еще раньше сотрудники Центра работали в другом НКО, где тоже занимались этой проблемой.

В 2010 году на грант Международной организации по миграции (МОМ) был открыт реабилитационный центр для пострадавших от домашнего насилия и торговли людьми. К сожалению, проработав три года, этот центр закрылся, но работа по оказанию помощи Дальневосточным центром все равно ведется, работает консультационный пункт помощи девушкам и женщинам. В планах - открытие нового кризисного центра с проживанием, в котором можно было бы оказывать полноценную помощь. Сейчас для этого ищут средства и возможности.

Во Владивостоке есть только небольшое отделение на базе детского социально – реабилитационного центра, куда могут в крайнем случае ненадолго заселиться женщины с детьми. Но для этого требуются как минимум российское гражданство и регистрация в Приморском крае. Зачастую женщины боятся просить убежища в государственной организации - боятся, что у них отнимут детей. Между тем, проблема с жильем для многих из них стоит крайне остро.

Директор Дальневосточного центра Светлана Баженова приводит пример: недавно ей позвонила женщина, которая лежит в больнице с восьмимесячным ребенком, попросила забрать ее в безопасное место. Она живет за городом, в частном доме, но вернуться домой не может: боится мужа-агрессора, который отобрал у нее все вещи и документы, карту, куда переводят детское пособие, боится, что органы опеки отберут ребенка, ведь в доме совершенно пусто и даже нечем топить. Во Владивостоке есть частный приют "Ковчег надежды", где могут одновременно находиться 10-15 человек - женщины и дети. Благодаря ему удалось предоставить обратившейся женщине временное убежище. Но это не идеальное решение проблемы: остро не хватает места, куда женщины могли бы прийти в кризисной ситуации.

У Дальневосточного центра налажена связь с другими НКО, которые занимаются проблемой насилия, в частности, с центром "Анна". Елена Соловьева, адвокат, которая постоянно сотрудничает с владивостокской организацией, прошла в "Анне" специальное обучение методам защиты женщин в суде. Она едва ли не единственный адвокат в Приморье, которая берется за сложные дела, связанные с насилием в отношении женщин.

Сейчас основной акцент Дальневосточный центр делает на работе со специалистами госучреждений и НКО, на развитии системной помощи. В марте центром и двумя крупными партнерскими организациями будет организована специальная школа, обучение в которой поможет сотрудникам госучреждений и фондов работать с женщинами, пережившими насилие.

Дальневосточный центр собирает средства на юридическую помощь женщинам, привлекает к сборам партнерские организации и теперь уже сам проводит образовательные программы для специалистов юридических организаций в регионе - учит оказывать помощь пострадавшим от насилия. Проводили и семинар для СМИ, чтобы с помощью публикаций менять информационное поле. Взаимодействие с местными изданиями помогло поднять волну интереса к делу Галины Каторовой - женщины, которая убила мужа, пытаясь спасти собственную жизнь. Благодаря адвокату Елене Соловьевой удалось провести экспертизу, которая доказала, что муж душил Галину. Перед Новым годом женщину даже отпустили под домашний арест. Однако в феврале ее все-таки приговорили к трем годам лишения свободы. Эта история попала не только в региональную, но и в федеральную прессу.

"У меня есть ощущение дежавю, - признается Светлана Баженова. - Когда мы только начинали работать в двухтысячных, ходили везде и рассказывали о насилии, все говорили: "Да ну! Неужели у нас действительно есть такая проблема?" И сейчас, когда мы проявляем по этой теме активность, все снова говорят: "Да ну! Надо же!"К сожалению, у нас в Приморском крае очень мало доступных сервисов для женщин, которые страдают от насилия. Нет ни одного кризисного центра с вывеской, ни одного кризисного телефона для женщин и вообще для всех пострадавших. Участковые и врачи практически ничего не знают о домашнем насилии. Информация очень обрывочная, передается в основном из уст в уста. А тут еще закон о декриминализации насилия. И наша организация внесена в реестр иностранных агентов, что ограничивает наши возможности в работе с правоохранителями. Раньше я была зампредседателя общественного совета при УВД Приморского края, могла обсудить какие-то вопросы в рамках совета, мы могли проводить семинары для участковых, распространять информационные брошюры. Теперь такой возможности нет. Ситуация непростая, но не безнадежная. Все равно будем пытаться и дальше помогать женщинам".


"Мужу все равно ничего не будет!"

Елена Соловьева, адвокат, работает по теме домашнего насилия, сотрудничает с общественными организациями и кризисными центрами, в том числе с Дальневосточным центром развития гражданских инициатив и социального партнерства, рассказала "Филантропу" о том, как помогать женщинам-жертвам насилия.


Интервью - Нина Фрейман
- Когда и за какой помощью к вам обращаются женщины?
- Чаще всего - когда идти некуда, когда прямо сейчас существует прямая угроза, экстренная ситуация. Обращаются, когда нет никакого убежища, когда надо срочно что-то предпринимать, когда на руках маленькие дети и нет других родственников и друзей. Это самые распространенные случаи, когда звонят и просят о помощи. В таких случаях приходится консультировать, как пойти в полицию, как составить заявление, куда можно обратиться, чтобы получить временное убежище, на что имеются права. Бывает, что у женщины есть все права на жилое помещение, но на то, чтобы выставить оттуда агрессора, у нее нет моральных сил. Тогда я объясняю, что она имеет полное право сменить замки и находиться в своем помещении. Читать далее.
- Часто ли доходит до возбуждения уголовных дел? Какое наказание может ждать агрессора?

- Уголовные дела возбуждаются не так часто, у нас ведь прошла декриминализация побоев. Но даже когда соответствующая статья была в уголовном кодексе, очень многие дела просто не доходили до приговора, потому что их рассматривали мировые суды, которые содействовали примирению сторон. Такие заявления принимали, но уголовные дела прекращали.

Телесные повреждения еще остались в составе уголовного кодекса, а побои считаются физической болью, не влекущей вреда здоровью, и находятся в юрисдикции административного кодекса. В случае побоев наказания в виде ограничения или лишения свободы для агрессора нет. Может быть только административный арест, штраф.

Буквально позавчера у меня был случай: бывший супруг избил женщину, повредил имущество. Она пошла в полицию писать заявление, с горем пополам его подала, его зарегистрировали, но потом пригласили ее и уговаривали всем отделом, чтобы она это заявление забрала. Убеждали, говорили: "Мужу все равно ничего не будет!". Теперь мы готовим жалобу в прокуратуру на бездействие сотрудников полиции.

- А если речь идет о телесных повреждениях?

- Телесные повреждения разделяются на легкой, средней степени тяжести и тяжкие - это разные статьи и разные санкции. К сожалению, в моей практике было возбуждено только одно уголовное дело по телесным повреждениям средней степени тяжести. У девушки была сломана челюсть, сломан нос, множественные гематомы. Агрессору-обвиняемому дали один год ограничения свободы - не лишения, а ограничения. Это значит, что всего лишь-навсего ограничивается его пребывание в общественных местах, запрещено посещать какие-то увеселительные мероприятия. И это было единственное наказание.

Когда надо восстанавливать здоровье потерпевшей, возникает также имущественная ответственность. В таких случаях обвиняемые должны оплачивать расходы на восстановление здоровья и возмещать моральный ущерб.

- Происходит ли хоть какой-то прогресс в общественной реакции и в реакции правоохранительных органов на домашнее насилие?

- Иногда в информационное поле выходят громкие дела, например, дело Маргариты Грачевой, которую муж отвез в лес и отрубил ей руки. Тогда начинается очередная волна общественного резонанса. Появляются инициативные группы, на обсуждение ставится законопроект о домашнем насилии, который не принимают уже более десяти лет.

Я веду дело Галины Каторовой, которое тоже вышло в информационное поле. Женщина семь лет состояла в отношениях, были побои с эскалацией насилия. И вот когда уже муж не просто дал ей пару пощечин и толкнул, а наносил удары ногами по телу, бил в живот, бил кулаками по голове и душил, что подтверждается экспертизами, она нанесла ему ножевые удары, в результате которых он скончался.

Несмотря на то, что установили противоправное поведение со стороны потерпевшего (и с этим согласился прокурор), несмотря на хорошие характеристики Галины, наличие у нее трехлетнего ребенка, несмотря на явку с повинной, прокурор запросил для нее семь лет лишения свободы. Пошла волна возмущения, петиция в защиту Галины собрала более 50 тысяч подписей (сегодня - уже больше 120 тысяч, - прим. ред.). И тогда снова стали поднимать эту тему, говорить, что нужен закон, что женщины не получают защиты в правоохранительных органах и вынуждены прибегать к самозащите.

- Галина тоже обращалась в полицию?

- Да, но в дежурной части заявление не регистрировали, направляли к участковому. Там заявление лежит без регистрации сообщения о преступлении, а участковый выжидает, когда супруги помирятся, уговаривает их. Обстановка в семье меняется, и муж с женой заявление вместе забирают. Официально заявление Галины не проходило книгу учета, и доказать, что она обращалась, теперь нереально. И побои она ходила снимать, но то же самое - никакого движения заявлениям никто не дал. После того, как она прибегла к самозащите, ситуация длящегося домашнего насилия не учитывается. Галина не получает никакого снисхождения со стороны обвинения – обвинитель запросил у суда 7 лет лишения свободы , как для обычной преступницы, которая совершила умышленное убийство. Галину приговорили к трем годам лишения свободы, ее доводы о вынужденной необходимости защищать свою жизнь суд не учел. Это совершенно несправедливо, и это последствия той самой тяжелой ситуации, которая у нас сложилась по вопросу бытового насилия.

- Откуда такое равнодушие к насилию и такая жестокость к женщинам, которые его пережили?

- Существуют общественные стереотипы: раз женщины выбрали себе таких партнеров, то это полностью их ответственность. Правоохранительные органы тоже этой точки зрения придерживаются, начинают воспитательные беседы вести, говорить: "А зачем замуж выходили? А зачем детей рожали?" Женщина приходит получить помощь, а получает проповедь, отповедь. У нее и так подавленное состояние, и оно становится еще хуже. Есть и гендерные стереотипы: "Все в семье идет от женщины, нет дыма без огня". Это отбивает у женщин все желание бороться. Они не видят поддержки абсолютно нигде - ни со стороны общества, ни со стороны соседей, ни со стороны правоохранительных органов, которые должны защищать их интересы. Плюс давайте не будем забывать, что есть еще психологический фактор: личность агрессора жертве представляется всемогущей, а собственное положение - безнадежным.

Стереотипы, равнодушие правоохранителей, тот факт, что с жертвами никто не работает в психологическом поле - все это ведет к тому, что подобные дела не выплывают в существенную статистику, которую государство использовало бы для борьбы с этим явлением, для профилактики бытового насилия.

- Как часто к вам обращаются?

- Количество обращений ко мне, или в кризисный центр, или даже статистика УВД не отражают проблем. Проблему, пожалуй, больше отражает тот факт, что каждая вторая женщина, которая обращается ко мне по семейному спору, рассказывает, что муж ей палец сломал или синяк поставил или вообще бил смертным боем в течение супружеской жизни.

Зачастую сами пострадавшие не осознают, что они пострадавшие, и приходят не с просьбой о возбуждении уголовного дела, а, например, с просьбой "Помогите выселить человека - бьет-убивает смертным боем". Они могут осознать проблему выселения, но проблему насилия не осознают. Начинаешь спрашивать: "Обращались в полицию?" Отвечают: "Не то слово! Уже просто закидали их заявлениями, но никакой реакции!"

В последнее время очень часто бьют пожилых людей, стало очень много таких обращений. И у меня было дело - пришла пожилая женщина, у которой молодая дочь - наркопотребительница. Они живут в квартире вместе с ребенком - это их сын и внук, его опекуном является бабушка. Прямо у него на глазах мама бабушку бьет. Последней каплей, после которой ребенок попал в психоневрологический диспансер, был случай, когда его мать пыталась выбросить бабушку с балкона. Эта пенсионерка пришла ко мне и просила выселить свою дочку. Ситуация, когда к адвокату обращаются за решением жилищных и имущественных вопросов, обходя тему домашнего насилия, очень распространена. Та женщина говорила, что ее дочь прямо дома употребляет наркотики, что сама она обращалась, куда только можно, звонила на телефон доверия - никакой реакции.

- Почему не так много юристов занимается проблемами домашнего насилия?

- Женщины, которые находятся в кризисных ситуациях, зачастую лишены средств на оплату юриста. Востребованность специалистов по этой проблеме низкая, потому что клиенткам платить нечем, а адвокатская помощь оказывается на основе договора - адвокатам не платят зарплату, они работают за гонорары, которые им дают клиенты. А какие тут гонорары? Иногда привлекаешь помощь НКО, иногда просто активисты берут и устраивают краудфандинг - через социальные сети, через разные платформы собирают деньги на услуги адвоката. Вот так, всем миром, собирали на оплату юридической помощи, чтобы защищать Галину Каторову, привлекали НКО – Консорциум женских неправительственных организаций. Каков удар судьбы для бедных женщин - преступникам полагается адвокат бесплатно, а потерпевшим он не полагается! У НКО тоже средств не всегда достаточно, чтобы поддерживать каждую обратившуюся. НКО делают все, что могут в этом поле, но берут самые тяжелые случаи, когда дело резонансное, фигурируют маленькие дети и так далее.

Сейчас, благодаря резонансным делам, у нас во Владивостоке и вообще в Приморском крае образовалось огромное количество активистов. Люди сами на меня выходят и говорят: "Давайте создадим методичку! Напишите книгу!" Я сама подвергалась насилию, для меня это тема не посторонняя. Надо хотя бы начать раскачивать стереотипы, чтобы к ней повернулись правоохранители, повернулось общество. Если благодаря активистам начнет формироваться новое информационное поле, будет продвигаться убеждение, что домашнее насилие недопустимо, что существует физическая неприкосновенность, что никто не в праве твою жизнь контролировать, подчинять тебя себе, пренебрегать твоим достоинством, может, что-то и будет в обществе сдвигаться. На это мы и надеемся.

Только для женщин
Как во Владивостоке придумали "Феминологи"
Год назад во Владивостоке появился проект "Феминологи" - группа поддержки для женщин в формате закрытых вечеринок, на которых женщины выходят к микрофону и рассказывают свои личные истории.
Ничего подобного ни во Владивостоке, ни в других российских городах до тех пор не было.
Шесть женщин, шесть историй, на каждую из которых отводится по 7-10 минут.
После этого - открытый микрофон: можно обсудить услышанное, поделиться собственным опытом. Говорят о разном: о насилии, о сексизме, о харассменте, о браке, о материнстве, о сексе, об отношениях, о депрессии и о многом другом.
Основательница проекта, журналист Катя Федорова, объясняет его появление просто - "очень наболело". Помимо нее, организацией "Феминологов" занимаются преподаватель Ксения Меленчук, популяризатор науки Кристина Александрова, дизайнер Ева Моор и копирайтер Мария Саванкова.


Первые "Феминологи" состоялись 7 марта 2017-го. С тех пор было шесть "выпусков" - так Катя Федорова называет эти встречи. "Очень важно, что наши выпуски происходят исключительно в женской компании", - говорит она. - "Девушкам гораздо легче делиться болезненным опытом в формате закрытого мероприятия. Некоторые из них выступают у нас анонимно. Никаких дальнейших публикаций нет. Зато можно прийти, высказаться. Это дает терапевтический эффект и участницам, и слушательницам. Кто-то еще не готов выступать, но может услышать историю, схожую со своей, и почувствовать себя уже не так одиноко".
"Феминологи" проходят в клубах, в неформальной обстановке: полумрак, бар, к которому можно отойти, чтобы пообщаться с подругами. И никаких мужчин, даже среди персонала. "Все наши гостьи из выпуска в выпуск подходят к нам и благодарят за то, что чувствуют себя в безопасности", - рассказывает Катя. - "Это, на самом деле, грустный комментарий. Выходит, чтобы почувствовать себя в безопасности, женщинам нужно просто побыть без мужчин".

Последние часто обращаются к организаторам с вопросами, просьбами и возмущением: почему нельзя прийти и участвовать.

"Самый популярный вопрос - "Как же так вы нас не пускаете? Надо на диалог выходить!" Но мы объясняем, что прежде чем идти на диалог, нам нужно между собой договориться, понять, куда мы идем и чего хотим", - поясняет Катя.

Впрочем, один выпуск "Феминологов" все-таки прошел при участии мужчин. Они выступали не в роли оппонентов, а в роли таких же рассказчиков с монологами: один рассказывал о своем опыте декретного отпуска, другой - о том, как пережил изнасилование, а третий - о принятии собственной внешности. Летом планируется еще один такой наполовину мужской выпуск.

В онлайн-пространстве проект тоже присутствует: есть группы "Феминологов" ВКонтакте и Фэйсбуке, а также чат в Telegram. Туда девушки могут писать с любым вопросом. "В один день может быть вопрос "Меня задержали на митинге Навального, что делать?", а в другой день спрашивают, где купить определенные средства контрацепции", - говорит Катя.

Команда "Феминологов" мечтает охватить весь Дальний Восток, а потом и другие города. Во Владивостоке местная редакция The Village уже номинировала необычный стендап на звание лучшего просветительского проекта года.


Калининград
В 2011 году две незнакомые девушки встретились в поезде и заговорили друг с другом. Это были Оксана Прищепова, нынешний президент КРОО "Мир женщин", и Влада Земскова, стоявшая у истоков организации. Обсудили проблемы, с которыми сталкиваются женщины, и решили, что для решения социально значимых вопросов нужно объединяться вокруг какой-то актуальной для всех темы. Выбрали рукоделие. Так возник проект "Творчество Балтии", который задействует более 700 человек и помогает развивать ремесленничество и рукоделие в регионе.
В рамках проекта проходит много ярмарок и выставок, на которых авторы могут продавать свои работы. Такие мероприятия устраивают по всему региону. Есть у "Творчества Балтии" партнеры и за рубежом, так что за границей изделия калининградских мастериц тоже представлены.
Параллельно с развитием этого проекта его основательницы открыли женскую приемную, в которую могла обратиться любая женщина с любыми вопросами. Сотрудники приемной либо помогали самостоятельно, либо перенаправляли обратившихся в партнерские организации.
По ходу работы выяснилось, насколько часто женщины сталкиваются с бытовым насилием. В 2015 году на базе организации открылся Центр профилактики и предотвращения бытового насилия. Это ресурсный центр для женщин, которые находятся в кризисной ситуации. Там они могут получить бесплатные консультации психолога, юриста.
"Темой насилия у нас в регионе занимается только один кризисный центр, куда можно прибежать в тапочках, с документами или без документов, и женщину на месяц или два примут и приютят. Больше нет ни одного учреждения, которое занималось бы именно темой насилия, поэтому мы и открыли свой собственный ресурсный центр"

Юлия Базан, вице-президент КРОО "Мир женщин"
В "Мире женщин" уверены: на самом деле, с домашним насилием сталкивается чуть ли не каждая третья семья, но не все женщины понимают, что находятся в цикле насилия.
Сотрудники организации решили провести мониторинг в малых городах Калининградской области - узнать, насколько остро проблема стоит там. В муниципалитетах были организованы круглые столы с органами госвласти, но выяснилось, что "проблемы нет". Понемногу заговорили о ней лишь в прошлом году.

Со временем "Мир женщин" решил делать упор на работу со специалистами - психологами, соцработниками, которые ведут прием во всех социальных государственных учреждениях. Многие из таких специалистов мало осведомлены о насилии, не знают специфики этой темы. Они не всегда соглашаются на подобное обучение, но постепенно контакты налаживаются. На сегодняшний день обучение прошли уже 45 специалистов социальных и психологических служб. Обращаются в "Мир женщин" за информацией и НКО из малых городов области.

"Мир женщин" входит в общественный совет при главе города Калининграда по направлению "Материнство и детство", сотрудничает со всеми главами муниципалитетов, администраций Калининградской области.

Сейчас среди главных задач организации - информирование сотрудников МВД, юристов, адвокатов и журналистов по теме бытового насилия, проведение практических и обучающих семинаров. В планах - внедрить программу по профилактике бытового насилия во все социальные и образовательные службы региона.


"Наша задача, в первую очередь, не в развитии кризисных центров, а в том, чтобы хотя бы через два десятка лет потребность в них исчезла, - считает Юлия Базан. - Мы больше сосредоточены на профилактике насилия, и поэтому на базе нашего ресурсного центра создана группа поддержки, есть школа "Я - женщина", где мы работаем с женщинами группы риска".


Программа Школы рассчитана на три месяца. С женщинами общаются психологи, коучи, самые разные специалисты. Прорабатываются внутренние проблемы и блоки, разбираются взаимоотношения с противоположным полом, с детьми. Учащиеся занимаются дыхательными практиками, общаются со стилистом, осваивают ораторское мастерство или рукоделие. Школа бесплатная, набор ведется постоянно и подать заявку может любая желающая. Сотрудники Школы отбирают тех, кому в первую очередь требуется помощь. Обращаться за помощью, по словам Юлии Базан, женщине стоит, как только она поняла, что что-то не так, пусть даже ей неясно, в чем именно дело.

Основной костяк организации "Мир женщин" - это всего шесть человек, но сотрудники часто привлекают волонтеров. По словам Юлии Базан, по крайней мере одна женщина, которая прошла Школу, остается хотя бы "во втором круге" активности.
Ольга
"У меня выросли крылья"
Выпускница школы "Я - женщина" рассказала "Филантропу" о своем опыте
"Я мама троих детей. С мужем отношения есть, но все трудности на мне. Я была в декретном отпуске. Очень устала, потерялась, у меня была заниженная самооценка.

О школе
О школе женщин узнала через соцсети. Заполнила анкету, пришла на собеседование и сразу же попала в руки профессиональных психологов, все меня хорошо приняли.
Группа была маленькая. Проект со школами тогда только стартовал. Это было безумно интересно. Три месяца пролетели, как три дня.

О ресурсах
Оказалось, что во мне есть такие внутренние ресурсы, о которых я и не подозревала.
Пришла к выводу, что то, что у меня было - это не семья. Муж очень сильно давил на меня, пресекал все мои начинания. Никакого удовлетворения от десяти лет совместной жизни я не получала. Наши отношения были на грани, могли перерасти и перерастали в бытовое насилие. Психологическая и экономическая зависимость от мужа была колоссальной.

О работе
Благодаря Школе я стала внутренне расти, у меня появилась энергия, я нашла хорошую работу, встала на ноги. Вступила в Ассоциацию многодетных семей Калининграда, веду группу в Фэйсбуке на волонтерских началах. Занимаюсь общественной деятельностью, посещаю семинары по вопросам домашнего насилия. Скоро и сама буду принимать участие в семинарах о бытовом физическом насилии в семье. Тема очень тяжелая, но я готова помогать женщинам, которые попадали в такие же ситуации. Считаю, что в Центре проводят колоссальную работу. Хочу тоже научиться работать с такими случаями и быть полезной.

О волонтерстве
Я участвовала в создании женского клуба - там мы объединяем женщин для совместного времяпровождения, творчества, обсуждаем проблемы, ходим на экскурсии. Заполнила анкету на обучение в Школе экономики в Швеции - там организуют семинары для волонтеров, которые занимаются гражданской деятельностью.

О муже
Муж отошел от меня, работает в другом городе, а я без него очень хорошо справляюсь. Чувствую большую свободу, у меня выросли крылья.
Нельзя опускать руки. Надо верить в свои внутренние ресурсы. Только мы сами в ответе за свою жизнь. И надо расти - сколько бы вам ни было лет. В 37 лет я открыла в себе колоссальные возможности.

"Мир женщин"
2017-2018 год. Цифры
23 женщины

Прошли школу "Я - Женщина"
96 консультаций

Проведено консультаций с женщинами - 96 психологических консультаций и 42 юридические.
45 специалистов

обучено в организации (ноябрь 2017 - февраль 2018)
1500 человек

Общий охват целевой аудитории
Вы подвергаетесь домашнему насилию, если:
  • Вы подвергаетесь унижению в присутствии друзей или своей семьи;
  • Партнер постоянно критикует за внешний вид, приготовление пищи, поведение и т.д.;
  • Вас лишают пищи, денег, сна;
  • Партнер намеренно повреждает предметы быта, уничтожает ваши личные вещи и предметы, которые вам дороги;
  • Партнер применяет физическую силу, толкает, бьет, душит и.т.п
  • Вас подвергают домашнему аресту;
  • Партнер запрещает вам видеться с друзьями или родственниками, контролирует, как и где вы проводите время;
  • Вас подвергают эмоциональному давлению;
  • Партнер оказывает психологическое давление, угрожает вам;
  • Партнер заставляет вступать в интимные отношения против воли или в неприемлемой для вас форме;
  • Партнер полностью контролирует ваши доходы и расходы;
  • Партнер шантажирует разрывом отношений, если вы не выполняете его условия: например родить ребенка или, наоборот, сделать аборт;
  • Партнер угрожает отобрать у вас детей;
  • Партнер угрожает лишить совместно нажитого имущества, выгнать из квартиры.
Екатеринбург
Свердловская региональная общественная организация «Кризисный центр для женщин и детей, переживших насилие в семье «Екатерина»
Начало

Кризисный центр для женщин «Екатерина» официально открылся в Екатеринбурге 6 марта 1998, хотя работать по проблеме домашнего насилия команда единомышленников начала с 1996 года. Центр организовали 4 женщины.
Организация стала инициатором создания программы борьбы с насилием в семье в Екатеринбурге.

Цели

Оказание социальной, психологической, юридической помощи и поддержки женщинам, пострадавшим от домашнего насилия; просвещение населения по проблемам насилия в семье и незаконного вывоза из России женщин и девушек.

Чем занимается центр?

Специалисты центра проводят индивидуальное консультирование женщин, пострадавших от домашнего насилия или столкнувшихся с проблемой торговли людьми, работает телефон доверия, проводится группа поддержки и самопомощи для женщин, при необходимости осуществляется адвокатское сопровождение женщин в суде. Постоянно ведется работа с региональными, областными и городскими средствами массовой информации по теме домашнего насилия и торговли людьми.
Сотрудники центра организуют и проводят тренинги на эти темы для различных групп населения: сотрудников полиции, педагогов, специалистов по социальной работе, врачей, мировых судей, адвокатов.
Сотрудники «Екатерины» оказывают консультативную и методическую помощь женским организациям и социальным службам Свердловской области и Уральского региона по созданию у них кризисных центров для женщин.

Миссия

Миссия организации - выступать в защиту женщин, подвергающихся насилию, и обеспечивать их безопасность путем предотвращения и профилактики насилия, а также предоставления услуг женщинам, пострадавшим (страдающим) от домашнего насилия, сексуального надругательства и в результате незаконного вывоза людей (торговли женщинами).


Чечня
Аза Хациева, координатор проектов АНО «Новые горизонты», рассказала «Филантропу» о том, какая помощь нужна женщинам в Чечне и чего они боятся.

- Как появилась ваша организация и каковы ее основные направления работы?


- Автономная некоммерческая организация «Новые горизонты» основана в 2012 году группой активистов, которые в качестве сотрудников и волонтеров принимали участие в гуманитарной миссии международной организации International Medical Corpus в Чечне и Ингушетии с начала 2000-х годов. Основной целевой группой наших проектов являются женщины и девочки. Особое внимание наша организация уделяет женщинам, пострадавшим от насилия в семье и в обществе, а также тем, кто находится в группе риска. Оказываем квалифицированную психологическую и юридическую помощь. Также проводим информационную работу с населением с целью изменить общественное отношение к проблеме насилия. Кроме того, мы работаем с молодыми матерями, женщинами репродуктивного возраста, а также девочками в возрасте 12-18 лет, информируя их об охране женского здоровья, праве на планирование семьи, пользе грудного вскармливания и т.д. За 6 лет существования организации мы успешно реализовали 11 проектов.

- Кто и с какими проблемами к вам может обратиться? Как часто обращаются и что происходит дальше - каков механизм работы?

- В основном мы работаем в отдаленных селах Чечни, где женщины имеют ограниченный доступ к психосоциальной и юридической помощи. Налаживаем контакты с местными амбулаториями, школами и администрациями. Также наши социальные работники общаются непосредственно с женщинами в селах, рассказывают им о нашей деятельности, о возможности получить квалифицированную помощь психологов и юристов. Формируются группы из женщин, желающих принять участие в специализированных тренингах, направленных на повышение знаний о проблеме насилия и формирование необходимых навыков, в случае, если насилие происходит.

- С какими обращениями, запросами сталкиваетесь чаще всего?
- Чаще всего обращаются женщины с проблемами психогенного характера, физического здоровья, социально-экономическими трудностями. Основные жалобы - это страхи и тревожность, стрессы, разводы, профессиональное выгорание, страх перед физическим насилием со стороны мужа, наблюдается заниженная самооценка.
Большинство женщин начинают открываться и доверять психологам только при гарантии строгой анонимности.
Наши специалисты проводят с женщинами психологическое очное и телефонное консультирование, информационно-образовательные тренинги, направлют и перенаправляют в другие организации для оказания комплексной помощи.
Юристы предоставляют юридические консультации, помогают обратившимся женщинам в оформлении необходимых документов в различные государственные инстанции, при необходимости представляют интересы женщин в суде и т.д.

- Кроме вас кто-то помогает женщинам в Чечне?
В Чечне существует сеть некоммерческих организаций, которые занимаются правами женщин. Мы успешно реализовали партнерские проекты с такими женскими организациями, как «Синтем», «Права женщин», «Илма».
Имеются многолетние связи из предыдущих проектов с министерством здравоохранения Чеченской республики, Министерством образования и с Департаментом по связям с общественными организациями при президенте ЧР.
Мы поддерживаем связь с благополучателями и после окончания проектов. Все проекты, которые были осуществлены, продолжают работу в том или ином виде.

- Есть ли у вас какие-нибудь рекомендации, может быть, памятки для женщин, как действовать в кризисной ситуации, связанной с насилием?
- В рамках наших проектов мы печатаем и распространяем информационные брошюры. Например «Порядок действий работников лечебно-профилактических учреждений, при поступлении или обращении, пострадавшего от насилия» , «Порядок действий школьных психологов или социальных педагогов при поступлении сообщений о фактах насилия», «Инструкция для женщин-план безопасности в случае насилия в семье».

- Можно ли поговорить с кем-то из женщин, рассказать конкретную историю? Анонимность, если необходимо, гарантируем.
- Наши женщины опасаются заполнять элементарные анкеты-опросники, не говоря уже об интервью. Я сделала на всякий случай несколько звонков женщинам, которым мы помогали. Они категорически отказались, даже при условии анонимности.
Куда обращаться за помощью в России
Москва
Всероссийский телефон доверия - 8 (800) 7000 600
Кризисный центр "Анна" - http://www.anna-center.ru/
Санкт-Петербург
Телефон доверия: 8 -812-327-30-00
Сайт: https://crisiscenter.ru/for-victims/
Екатеринбург
Телефон доверия: 8 (800) 2000-122
Кризисный центр "Екатерина": 8 (952) 146-222-3
(с 12:00 до 17:00,
пн, чт и пт)
http://www.kc-ekaterina.ru
Владивосток
Телефон: 8 (831) 415 76 71
Сайт: www.woman-nnov.ru/
Дальний Восток
Телефон доверия: 8 -812-327-30-00
Сайт: https://crisiscenter.ru/for-victims/

Калининград
Телефон - 8-911-459-05-14

Над материалом работали:

Авторы — Нина Фрейман, Марина Лепина
Фото предоставлены пресс-службами центров
Made on
Tilda