СПЕЦПРОЕКТ ЖУРНАЛА «ФИЛАНТРОП»




за чистую монету:
узнать и победить мошенников в благотворительности
Рассказ лжеволонтера, советы прокурора, тест, цифры, расследования и другие остросюжетные истории о борьбе благотворительных фондов с мошенниками.

СПЕЦПРОЕКТ ЖУРНАЛА «ФИЛАНТРОП»




за чистую монету:
узнать и победить
мошенников в
благотворительности
Рассказ лжеволонтера,
советы прокурора,
тест, цифры, расследования
и другие остросюжетные истории о борьбе благотворительных
фондов с мошенниками.
Благотворительность в России развивается, за сектором стоят уже серьезные деньги. Люди стали больше доверять фондам и сборам, и этим не преминули воспользоваться мошенники.
Журналу "Филантроп" удалось начистоту поговорить с одним из лжеволонтеров, изучить отчеты фонда "Время", волонтеры которого часто работают в центре Москвы, и узнать, как устроена работа мошенников у экспертов, которые проводили собственные расследования.
Основные виды мошенничества и способы борьбы с ним - в спецпроекте "Филантропа", общий смысл которого, впрочем, можно изложить в одной фразе Елены Грачевой, координатора программ фонда "Адвита": "Подумайте, прежде чем сделать пожертвование". И помогайте только проверенным фондам.

Рассказ лжеволонтера
«Я раньше был лжеволонтером в Питере, знаю всю систему изнутри. Сейчас я нашёл себе работу по специальности и больше не занимаюсь мошенничеством. Но вы правы: деньги, которые собирают в метро, идут на новую хату или на новую тачку директору фонда, но никак не детям. Я готов рассказать людям всю правду в деталях», - такое письмо пришло автору "Филантропа" Нине Фрейман весной, после поста на странице #петербургпротивлжеволонтеров.
Нина Фрейман не упустила возможность задать молодому человеку вопросы. Публикуем их диалог.


Здравствуйте и спасибо, что написали! Как вы попали в эту систему? С чего все началось?
Приехал в Питер с друзьями побухать, тётку увидеть. Раньше работал дистрибьютором, распространял духи, косметику и прочую канитель. Мне один человек рассказал, куда можно устроиться, где деятельность легче чем у дистрибьютора, а зарплата гораздо выше.
Что именно вам пообещали?
25% от собранных денег.
И вы действительно деньги получали?
Естественно.
Вы проходили какой-то инструктаж?
Мне дали выучить текст и с ящиком и документами отправили в метро. Я и сам не знал, что это обман. Поработал некоторое время, нашёл общий язык с главой филиала. Да, это настоящий благотворительный фонд, также имеет систему смс-переводов, но только деньги, отправленные по смс, действительно идут детям, а то, что собирают волонтеры, директору фонда на карман.
Как вы об этом узнали?
Парень, который меня обучал, по пьяни рассказал, как есть на самом деле.
Почему вы думаете, что деньги, которые поступают через смс, идут детям?
Потому что эти деньги идут прямо в официальный фонд, они не проходят через главу филиала и даже через директора. Если они не будут доходить до детей, контору сразу же закроют, директор останется ни с чем. А зачем им это? Они с ящиков знаете какие бабки делают!
Сколько удавалось собрать за день?
В среднем 4000-5000 рублей. На вечеринках мы, бывало, успешно пропивали собранное в метро.
Где собирались?
Да везде, то в Купчино в пивбаре, то на Московском проспекте в каком-нибудь солидном кафе.
Кто чаще всего жертвовал деньги? Молодые, пожилые?
По-разному. Бабушки-дедушки мелочь закидывали, школота малолетняя тоже, а остальные, бывало, по 50, по 100 рублей кидали. Бывало, кидали и по 500, и по 1000, но я крупные банкноты до офиса не доносил. Я их вытаскивал и забирал себе — оказалось, очень легко вытащить деньги из бокса с помощью проволочки. Вот, говорю всё честно, как и обещал.
Вы разговаривали с кем-то из жертвователей?
Я избегал всех диалогов и валил в другой вагон, если кто шарящий попадался.
Как должны себя вести "волонтеры", если кто-то пытается их разоблачить? Что им на этот счет говорят?
Отвечаем: «Вы не имеете права отводить нас в полицию».
С полицией проблем не было?
Были, но это же не уголовно наказуемо. Так, штраф 500 рублей за попрошайничество.
А конфликты с «волонтерами» других «фондов» случались?
Нет, если я видел в метро других «волонтеров», мы тихо-мирно договаривались, кто и на каком поезде поедет.
Сколько человек работало вместе с вами? Что это были за люди?
Примерно 8-10 «волонтеров». Просто люди, ищущие работу, да и школьники-студенты всякие.
Как часто вы работали? У вас был какой-то график?
Работали, кто как может, график свободный.
Другие волонтеры тоже сначала верили, что деньги идут детям?
Некоторые до сих пор в это верят.
Кому «помогает» фонд?
Детям с ДЦП.
У фонда есть свое помещение, адрес?
Да, помещение есть. Помню наглядно, где это, но точно не скажу - у меня плохая память на адреса. Где-то на площади Восстания, за «Галереей». Там у фонда офис.
Как долго вы работали? И как вышли из системы?
Месяцок где-то. Мне предложили работу по моей технической специальности в другом городе, я и уехал. Да и надоело этой ерундой заниматься.
Вам никто не угрожал, не говорил, чтобы молчали о том, что знаете?
Намекали, довольно открыто намекали. Это не простые мальчики и девочки, как кажется на первый взгляд. За ними целая криминальная группировка. Я боюсь за своё здоровье и за свою жизнь, но при этом хочу рассказать людям правду.


Лжеволонтер фонда помощи детям с ДЦП, Санкт-Петербург
анонимно
"Это обязанность правоохранительных органов": комментарий старшего прокурора
Чекун Роман Олегович, старший прокурор организационно-аналитического отдела 16-го управления прокуратуры города Москвы:

"В борьбе с мошенничеством в транспорте и на улице необходима активная гражданская позиция. Если вы видите человека или группу людей, собирающих деньги под видом какого-либо благотворительного фонда, обращайтесь в органы внутренних дел.

Каждое сообщение подлежит обязательной регистрации. Если оно поступает по телефону в дежурную часть отдела внутренних дел, то регистрируется не только дежурным сотрудником, но и речевыми регистраторами.

Возбудить уголовное дело по статье 159 УК РФ (мошенничество) проблематично, ведь не каждый обманутый человек захочет, чтобы его признали потерпевшим. Но опять же - доказывать факт мошеннического действия - обязанность правоохранительных органов.

Что делать, если вы сообщили, а сомнительная деятельность не пресекается? Есть такое понятие в органах внутренних дел, как профилактика совершения преступлений. На каждой подведомственной территории есть подразделение участковых уполномоченных, они полностью отвечают за состояние преступлений небольшой тяжести, которые, тем не менее, могут повлечь за собой тяжкие последствия. Участковые отвечают за их раскрытие и привлечение виновных лиц к ответственности. Если участковому постоянно поступают сообщения, что кто-то выдает себя за благотворительный фонд, он должен подойти к предполагаемому мошеннику и проверить удостоверение личности и прочие документы.

Если участковый все же бездействует, нужно обратиться к участковому прокурору, который отвечает за действия данного сотрудника полиции. Может случиться так, что подозреваемый в мошеннических действиях предъявляет необходимый пакет документов, – тут уже должны вмешаться сотрудники Министерства юстиции и проверить документы организации, которую он представляет, удостовериться в том, публикует ли она отчеты о своей деятельности. Если выяснится, что организация носит фиктивный характер, то иск о ее ликвидации предъявляет прокурор.

В любом случае помните – любое ваше сообщение рано или поздно получит отклик, и правоохранительные органы произведут по нему проверку"


Главное о мошенниках и благотворительности
Владимир Берхин, директор фонда "Предание"
А что, в благотворительности есть мошенники? И много их?

Конечно, есть - как и везде, где деньги переходят из рук в руки. Никто точно не считал, много ли в благотворительности обмана, однако по опыту выходит, что примерно треть сборов частных лиц - не вполне честны, и, кроме того, в последнее время расплодилось большое количество сомнительного качества благотворительных фондов. И если нечестные сборщики из числа частных лиц по сути ничем, кроме технических средств, не отличаются от уличных нищих, то фонды-обманщики уже превращаются в настоящую индустрию обмана.

Читать далее...
А разве раньше фондов-обманщиков не было?

Их было гораздо меньше - просто потому, что фондам население страны традиционно не очень доверяет по сравнению с именитыми активистами, собирающими помощь. Однако за последние несколько лет уровень нашей работы очень сильно вырос, фонды стали непременной частью социального пейзажа, добились доверия общества и, разумеется, на этой теме стали зарабатывать мошенники. Мошенники - по сути своей паразиты, занятые имитацией полезной деятельности. И чем популярнее деятельность, тем больше в ней мошенников.

А полиция не борется с ними?

Единственная уголовная статья по которой их можно привлечь - это 159 статья УК РФ "Мошенничество". По этой статье, в её нынешнем виде, для полноценного состава преступления необходимо существование "потерпевшего", которому был причинён значительный ущерб (а чтобы силовикам было интересно этим заниматься - лучше ущерб в особо крупном размере, то есть от миллиона рублей), необходима юридически валидная фиксация факта пожертвования, необходимо доказательство преступного умысла и так далее.

Проблема в том, что фонды-мошенники освоили нехитрую, но эффективную технологию сбора наличных средств в коробочки на улицах, в которой отсутствует достаточно серьёзно пострадавший человек (каждый конкретный гражданин жертвует пару сотен, максимум пару тысяч рублей), не фиксируется никак факт передачи денег, как и обязательства фонда-получателя (ни договора, ни расписки) и потому перспективы наказания весьма туманны. Чем мошенники и пользуются.

Хорошо, но ведь наверняка для сбора пожертвований существуют какие-то правила, которые препятствовали бы злоупотреблениям?

Нет. Есть правила только в области затрат, установленные главным образом законом об благотворительной деятельности - но и они при желании и некотором навыке обходятся бюрократическими средствами. Собирать же пожертвования можно, в общем-то, как угодно, никакая процедура не является обязательной.

Но ведь наверняка есть отчётность, показывающая, куда ушли деньги, по которой легко вычислить тех, кто тратит деньги "не туда"

Опять же - скорее нет, чем есть. Формально фонды обязаны публиковать отчётность на сайте Министерства Юстиции, однако предлагаемые там формы крайне неинформативны. Зачастую там есть единственная строчка дохода - "Пожертвования" и единственная строчка расхода - "Уставная деятельность". И только отдельная проверка может выяснить, насколько представленные цифры, написанные самим фондом, соответствуют происходящему у него на банковских счетах, но, как правило, в первые три-четыре года существования фонда проверок не бывает. А дольше мошеннические организации и не живут.

То есть ничего по закону нельзя сделать с теми, кто собирает на лице? Но ведь попрошайничество запрещено?

Это миф. Административным кодексом запрещено лишь вовлечение в попрошайничество несовершеннолетних (статья 151). Также в КоАП Москвы есть статья 3.8, карающая за приставание к гражданам, но максимальное наказание по ней – 500 рублей штрафа. При этом приставание понимается как «нарушение общественного порядка», а вежливые, опрятные и спокойные «волонтёры» в ярких майках ведут себя тихо и спокойно и порядка не нарушают.

Понятно, что «где нал – там криминал», но, наверное, в интернете всё-таки каждый денежный перевод фиксируется, и привлечь обманщика к ответу проще?

В интернете мошенников также сложно привлечь к ответственности – прежде всего в силу того же самого казуса «отсутствия пострадавшего». Нуждающийся в помощи таким пострадавшим не является – понесённый им ущерб невозможно посчитать. А жертвователи теряют слишком мало денег, чтобы силовые структуры всерьёз включились в работу. Да и самим жертвователям обычно лень устраивать возню с бумагами, протоколами, допросами, визитами в полицию из-за 500 рублей.

Но ведь есть же случаи, когда подделывают сайты других фондов, подменяют реквизиты… Разве торговая марка не защищена?

Увы, как оказалось, нет. Причина простая: в случае копирования названия коммерческой организации можно доказать, что ей был причинён ущерб, и даже может быть рассчитан размер этого ущерба. Однако когда речь идёт о НКО, получающем пожертвования, то юридическое понятие ущерба неприменимо.


216
НКО

Подписали декларацию "Все вместе против мошенников" на сайте ассоциации "Все вместе"
4-5 тысяч рублей

зарабатывает в среднем сотрудник лжефонда, собирая пожертвования на улице
112 -
Номер МВД

По этому номеру можно позвонить, если вы увидели или стали жертвой мошенников (на улице или в сети)

История Залины Дулоевой, которая обратилась за помощью в фонд "Время"
"У моего сына диагноз РАС, а некоторое время назад прибавилась еще и лейкопения. Мы с ребенком лежим в гематологическом отделении одной из больниц в Москве, в определенное время нам разрешают выйти погулять, обычно мы гуляем в районе ВДНХ. Часто замечали – около метро люди собирают деньги в пользу детей, больных онкологическими заболеваниями. Мы подошли, получили от них брошюру с телефонов и адресом фонда «Время».

Я позвонила по указанному в брошюре телефону, там мне сказали – мы не выезжаем в больницы, приезжайте к нам сами. Потом звонила еще не раз, но трубку больше не брали. Месяца через три, когда мы с сыном лечились уже в другой больнице, я снова их увидела на прежнем месте. Я вновь позвонила, и телефон наконец ожил. Мужской голос назвал мне адрес, я взяла необходимые документы с ценами на лечение и поехала. Захожу, в офисе сидит мужчина, представившийся директором, больше никого нет. Он попросил раздеться в каком-то помещении при входе, а затем запер его на ключ, вместе с моим пальто.

Затем директор стал смотреть мои бумаги, но выбрал из них совсем не то, в чем мы нуждались, а какие-то старые чеки – дескать, вот это мы оплатим. Заставлял меня писать заявление на имя Майорова Дмитрия Александровича, с просьбой оказать безвозмездную помощь ребенку. Я попросила оформить все это как полагается, с официальным договором, но он кинул мне шесть тысяч наличными (а на лечение требовалось 120 тысяч) и говорит – уберите, я не люблю, когда деньги лежат на столе. Мне стало не по себе, я решила отказаться от оплаты. Но в это время вошел еще один представитель фонда, молодой парень, и стал копировать на ксероксе мои бумаги. Видимо, они решили воспользоваться моей историей, чтобы под нее вымогать деньги у прохожих, а шесть тысяч бросить мне в виде подачки.

Директор сказал ему: я срочно уезжаю на такси. И исчез. Я сказала парню – отдайте мои документы и ксерокопии, я передумала, я не возьму никаких денег. Парень стал звонить директору со словами – «Она капризничает, не хочет брать деньги». Тут мне стало совсем жутко, я говорю: отдайте мою одежду, я хочу уйти, у меня ребенок маленький один в больнице… Он отвечает: «Я не могу отдать вам пальто, директор его у себя запер…» Я бы и без пальто убежала, но на улице было холодно.

Я решила позвонить Елене Альшанской, президенту Фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», спрашиваю ее: «Что это за фонд «Время»?» Она отвечает – так это же известные мошенники. Позвонила Ирине Садиковой, заместителю главного редактора журнала «Аутизм»… Наконец, вызываю полицию. И через секунду появился директор, который якобы на такси уехал. Он стал на меня орать: «Что вы здесь делаете? Кто вы такая? Вы специально оставили тут свое пальто». Тут приезжает полиция, он и говорит – эта женщина нас шантажирует, она выбивает у нас деньги… Нас всех повезли в полицейский участок, я написала заявление. И меня отпустили.

Воз и ныне там – я до сих пор периодически вижу этих волонтеров с ящиками для сбора пожертвований около метро ВДНХ. Подходила, стыдила их, даже пыталась фотографировать. Они ухмыляются и показывают мне на пальцах неприличные жесты. Без зазрения совести, не смущаясь, обманывают людей, компрометируют честных благотворителей, а полиция их не трогает".
Тест: Попадетесь ли вы мошеннику?
Давайте проверим, сумеете ли вы обнаружить обман и не разучились ли вы при этом доверять людям.
10 вопросов и 4 варианта ответов на каждый.
Фонды, которые собирают пожертвования на улицах и в общественном транспорте
"Время"

Схема работы: Собирают пожертвования у метро ВДНХ, а также в районе Большой Дмитровки и Петровки. Согласно отчету за 2015 год, фонд организует детские праздники, в 2015 году - на 1,5 млн рублей. По данным отчета за год было собрано 4,1 млн рублей, 425 тысяч пошли на помощь людям, 1,4 млн — на организацию праздников, а 2,2 млн — на содержание фонда.
Сайт: http://fondvremya.ru
"Аурея"

Схема работы: Фонд работает во многих регионах России - от Дальнего Востока до Ростова-на-Дону. Если верить официальному сайту фонда «Аурея», он был зарегистрирован в январе 2006 года в городе Уяр Красноярского края. Волонтеры (нанятые за деньги сотрудники фонда) ходят в желтых жилетах с надписью "Активист" и собирают деньги на операции детям. На сайте фонда опубликованы отчеты перевода небольших регулярных пожертвований в пользу 4 детей.
Сайт: aureya.org/
"Ежи"

Схема работы: Молодые люди, представляющиеся волонтерами фонда "Ежи" часто появляются в подмосковных электричках. При этом на сайте написано, что официально у организации только два волонтера и призывают подавать в суд на остальных. Судя по сайту, фонд помогает детям-сиротам и пожилым на территории Украины, Белоруси и России. На сайте организации нет подробных отчетов (только предложение отправить официальный запрос), зато есть целый раздел "Негатив о нас" со ссылками на публикации и словами, что у организации нет денег, чтобы подавать на всех в суд.
Сайт: https://yyyyyyy.org/
"Сильные дети"

Схема работы: "Волонтеры" фонда очень заметны в Санкт-Петебрурге, молодые люди в голубых жилетах часто ходят с ящиками для пожертвований в районе площади Восстания, в метро и в других людных местах города. Судя по информации на сайте, фонд «Сильные дети» зарегистрирован в городе Новочебоксарске в апреле 2016 года.
Сайт: http://сильные.дети
Отчеты фонда "Время":
как не надо делать

Владимир Берхин внимательно изучил отчеты фонда "Время", сотрудники которого продают шарики и просят деньги у метро ВДНХ и в центре Москвы.

Фонд "Время", в отличие от многих других подозрительных фондов, публикует на сайте отчеты. Так, на сайте можно найти отчеты за 2015 и 2016 годы. При этом никаких документов, подтверждающих реальность трат и поступлений, не предлагается. И сами отчеты лишь порождают новые вопросы, выглядят неполными. Большинство поступлений - анонимные пожертвования, а затраты на аренду, ящики для пожертвования, покупку воздушных шаров, футболок и браслетов, а также на зарплаты превышают общую сумму затрат на помощь и даже благотворительные праздники (судя по отчетам, это основная деятельность фонда).

Читать далее...
"Разве может быть праведной жизнь,

если представление о жизни ложно?

Если ересь достаточно еретична,

она влияет на мораль."

Гилберт Кийт Честертон

О фонде «Время» известно немного. Директора фонда зовут Дмитрий Майоров, а сам фонд собирает средства на улицах силами людей в белых майках, которые именуют себя волонтёрами. Это люди (по нашим данным они получают деньги за свою работу), раздающие за пожертвование маленькие триколорчики, встречались всем, кто ходит в Москве по людным местам. Этот сомнительный фандрайзинговый метод применяется довольно многими организациями, но, как правило, это организации-однодневки, с невыразительными названиями, без деятельности, без сайтов, без отчётов, без истории, без внятных контактов, без репутации и упоминаний в СМИ. А вот фонд «Время» пошёл дальше и попытался всё-таки легализоваться. У него есть реальная деятельность, есть сайт, а на сайте - многочисленные благодарности от социальных учреждений. И, в отличие от большинства организаций уличных сборщиков, у фонда "Время" есть отчёты.

И именно об этих отчётах мы и поговорим.

Всего в соответствующем разделе нам предлагается два файла - годовые отчёты за 2015 и 2016 год в виде простых таблиц Exel. Кстати, чтобы скачать отчёт именно за 2016 год, необходимо кликнуть именно на «16» в номере года – иначе ссылка ведёт на отчёт за 2015 год. У нас нет конечного понимания, неряшливость это или какая-то странная задумка руководства фонда – потому что странностей в его работе немало, как мы в дальнейшем увидим.

Никаких документов, подтверждающих реальность трат и поступлений, не предлагается. Фонду "Время" посетители обязаны верить на слово.

Но это не главный провал отчётов – ну, праведная практика выкладывать документы в подтверждение трат пока ещё не вполне прижилась в благотворительном секторе. Основной минус в том, что отчёты фонда "Время" ничего не объясняют, а лишь порождают новые вопросы, и в целом выглядят неполными, путанными и оттого не вполне достоверными.

Начнём с таблицы поступлений. В обоих случаях она почти полностью состоит из анонимных пожертвований. Правда, почему-то с нового 2016 года фонду "Время" начали жертвовать исключительно круглые суммы, а до того - жертвовали некруглые. И поскольку подобное невозможно чисто статистически, это подрывает доверие к цифрам - они явно "ручной работы" и не обязательно связаны с реальностью. Способ пожертвования нигде не описан, откуда взяты именно такие суммы - неясно. Возможно, это деньги, полученные из ящиков на улицах (но тогда почему такие круглые цифры?), возможно, это пожертвования через электронные платежные системы (но тогда куда пропали средства из ящиков?), возможно, это прямые переводы на счет фонда (тогда почему они все анонимные и где деньги из ящиков и пожертвования на сайте?). Возможно, это общая сумма поступившего за день, но тогда получается совсем странная практика - записывать поступления из разных источников как одно анонимное пожертвование, к тому же округленное до 10 рублей.

Бывают дни, обычно один-два в месяц, когда кроме Майорова Д.А. фонду "Время" никто не жертвует - например, 16 августа 2016 года:


Куда подевались в этот день все прочие жертвователи - непонятно.

Назначение платежей максимально неконкретное. Что в 2015, что в 2016 году фонду "Время" жертвуют в основном на "Проведение иных целевых мероприятий", а также на "Общую благотворительность". Чем эти мероприятия "иные" и бывают ли "не-иные" - не объясняется, чем отличается "общая благотворительность " от не-общей - тоже. Всё вместе это создаёт впечатление намеренной неясности, когда собранные средства можно использовать в общем-то как угодно - и поди докажи потом, что это было не "иное целевое мероприятие".

Тем более, что "офферта" (орфография оригинала сохранена) на сайте говорит только о программе "Дети цветы жизни", но ссылка на программу на сайте не работает. По сути, люди жертвуют на сайте неизвестно на что. И поскольку «офферта» говорит только о перечислениях на счёт фонда «Время», собранные на улицах наличные средства в принципе не подлежат отчётности, а сборщики – никакой ответственности, кроме моральной.

В общем, цифры поступлений в фонд не вызывают никакого доверия, выглядят искусственно придуманными.

Теперь перейдём к расходам фонда "Время" за 2015 год.

Как и поступления, они выглядят странно. Например, из отчёта за 2015 год довольно ясно читается, что приоритетным направлением деятельности для фонда "Время" являются праздники. Если на материальную помощь было затрачено 400 с небольшим тысяч рублей, то на праздники Дмитрий Майоров и его волонтёры потратили в три с половиной раза больше. В списке проведённых мероприятий есть и такие, которые стоили по 200 тысяч, но нет никаких деталей, из которых было бы понятно, насколько эти затраты оправданы.

"Устроили праздник, потратили 200 тысяч рублей" - сообщает нам отчёт, и больше ничего. На сайте новостей за 2015 год нет, понять, много ли толку было от этих затрат, в чем вообще состояли праздники и на что конкретно пошли пожертвования - непонятно. И это опять же заставляет подозревать, что недосказанность эта намеренная: за 200 тысяч можно в равной степени устроить как действительно качественное мероприятие, так и бессмысленно растратить деньги.

Впрочем, интересен и раздел "Расходы фонда" из которого мы узнаем, что затраты на аренду, ящики для пожертвований, шары, браслеты, футболки и зарплаты превышают даже общую сумму затрат на помощь и праздники. Именно зарплаты составляли саму значительную статью расходов фонда в 2015 году - миллион четыреста семнадцать тысяч рублей. При этом в фонде "Время" наблюдается интересная кадровая политика, когда ФОТ в сентябре составляет более полумиллиона рублей, в декабре его просто нет.

А с Нового года фонд "Время" прекратил работу. Я не шучу.

Пожертвования продолжали стабильно собираться, но помощь в январе, феврале и марте была сведена к минимуму. Покупки непонятно для кого загадочного "Лекарства" примерно за 3 тысячи рублей (интересно, кстати, чем оно отличается от "медикаментов" из раздела "Благотворительная помощь"), благотворительная помощь на 13 тысяч - и всё. Больше никакой деятельности, судя по отчёту, фонд не вёл. Мероприятия не проводились, расходные материалы и аренда не оплачивались.

Примерно с апреля 2016 года деятельность фонда возобновилась - правда, зарплаты из отчётов исчезли. На какие средства теперь живёт фонд "Время" - неизвестно. И этот странный переход от сотен тысяч рублей зарплат к полностью волонтёрской работе не прибавляет доверия к отчёту, его данным и создавшей его организации.

В 2016 году в отчете фонда "Время" появились разнообразные затраты, местами довольно плохо сочетающиеся с данными сайта. К примеру, затраты на мероприятие в Шатурском реабилитационном центре для несовершеннолетних указаны в отчёте как апрельские, а новость на сайте о посещении центра "волонтерами фонда "Время" - от начала марта.

Или, например, удивительная четырнадцатая строчка в разделе "благотворительная помощь". Шестого октября 2016 года некоему Андрею Пономареву была оказана "партнёрская поддержка" на 250 тысяч рублей. Зачем, почему, для чего, кто такой Пономарев, за что ему подарили почти весь январский бюджет фонда - ничего не объясняется. На сайте фонда единственное упоминание человека по фамилии Пономарев - вот тут, где "создатель бренда PONOMAREV" рассказывает, как в порядке благотворительности морально поддерживает начинающих коллег, даёт им наставления, а также возит подарки в детские дома.

Если говорить о приоритетах деятельности, то больше всего денег в 2016 году фонд "Время" потратил именно на "благотворительную помощь" - больше чем 1,3 миллиона рублей. Судя по тому, что помощь исчисляется в основном красивыми круглыми суммами, а получателями выступают физические лица, это прямая материальная поддержка нуждающихся, а не покупка чего-то им необходимого, хотя в некоторых случаях в качестве помощи указано "лечение". Нельзя не отметить, что подобный подход в среде благотворительных организаций считается наименее разумным из всех методов помощи, ибо провоцирует паразитическое поведение и нецелевые затраты нуждающихся. Тоже самое относится и к другой излюбленной фондом "Время" статье расходов - праздникам и мероприятиям в детских социальных учреждениях. Профессионалы этой сферы вполне единодушны в том, что подобная "помощь" не решает никаких проблем, кроме повышения самооценки дарителей, и, в некоторых случаях, освоения благотворительного бюджета.

Есть в отчёте и раздел "Аренда" - непонятно правда, что арендуется и для чего, но, по всей видимости, речь идет о помещениях. В конце 2016 года, судя по отчёту, фонд также занялся "ремонтом квартир нуждающихся" и потратил на это 180 с лишним тысяч пожертвованных рублей - однако на сайте никаких данных о том, кто эти нуждающиеся, мы не обнаружили.

Вызывает вопросы и соседний раздел - "Покупка товаров материальная помощь". В списке затрат указаны контрагенты - но не указаны благополучатели. Для кого фонд "Время" накупил рюкзаков на 227 тысяч и канцтоваров почти на 150 тысяч у ООО"ИНТАССО"? "Школьные принадлежности" записанные примерно теми же датами в разделе "Мероприятие" - это те же самые или другие?

Или, например, загадочные "планшеты Профи", стоимостью по 12710 рублей. Что это такое и для чего они предназначены - выяснить точно не удалось, на сайте фонда упоминаний о них нет. Возможно, в виду имеется стол для рисования песком, но он стоит втрое меньше, чем указано в отчёте, и к тому же такого рода стол (правда, ценой уже в 5600 рублей) встречается в разделе "Мероприятие" (именно так, в единственном числе). А что было куплено на пожертвованные деньги у ООО "Символ Графикс" (компания специализируется на выпуске сувениров) - отчёт просто умалчивает. Сумма есть, продавец есть, а товара нет.

Есть в отчёте за 2016 и раздел "Расходные материалы фонда", посвященный заправке картриджей и покупке ящиков для пожертвований, хотя среди них загадочным образом затесались противоэпилептические таблетки Кеппра. То ли это часть офисного оборудования фонда "Время", то ли просто не в тот раздел записали.

Переходя к выводам, можно сказать следующее:

Отчёты фонда "Время" составлены неряшливо, без единой методологии. Ни затраты, ни поступления никак не объясняются, связь между сайтом фонда и отчётами прослеживается слабо. В отчётах присутствуют очевидные нарушения логики - смена некруглых цифр на круглые в 2016 году, пропажа из отчётов зарплат, почти полное прекращение работы фонда в районе Нового года. Странности отчётов свидетельствуют, с одной стороны, о неаккуратности того, кто его составлял и проверял, а с другой - о возможной ручной подтасовке представленных в отчёте данных. А вероятнее всего - и о том, и о другом.

Потому что характер работы фонда "Время" таков, что отчёт и не мог быть иным. Максимальная размытость направления работы ("Фонд помогает всем нуждающимся" - гордо сообщает сайт), использование двусмысленного и осужденного в сообществе метода фандрайзинга, бесконтрольный поток наличных денег и подмена постоянной деятельности нерегулярными яркими акциями - всё вместе неизбежно приводит к хаосу и невозможности внятно рассказать о собственной работе и затратах.

И афоризм Честертона, послуживший эпиграфом к этому тексту можно переосмыслить для благотворительного сообщества так: "Разве может быть прозрачным отчёт о работе, когда сама деятельность мутная? Если методы фандрайзинга сомнительны, то и отчётность неизбежно получается так себе".

"Все вместе" против мошенников
11 мая в Москве ассоциация "Все вместе" провела конференцию «Все вместе против мошенников» при поддержке Агентства социальной информации и центра «Благосфера». Это позволило профессиональному сообществу собрать опыт разных регионов, получить информацию о юридических аспектах и работе в подобных случаях от представителей власти Москвы. Свыше 100 экспертов, в том числе представители прокуратуры, поделились своими идеями и знаниями о проблеме в секторе НКО.
В планах проекта «Все вместе против мошенников» - работа с общественностью, представителями власти, СМИ и бизнеса. Цель - противостоять недобросовестным физическим лицам и организациям, которые наживаются на созданном доверии между благотворительными организациями и обществом.
Все обновления публикуются на сайте проекта.
5 правил честных фондов

В мае этого года фонды из ассоциации "Все вместе" составили Декларацию о добросовестности в сфере благотворительности при сборе средств через ящики-копилки. Декларацию подписали уже 216 благотворительных фондов, и список постоянно растет. Все они договорились, что не собирают наличные деньги от имени организации вне мест проведения организованных благотворительных мероприятий и вне стационарных ящиков для сбора наличных денег, опечатанных и вскрываемых в присутствии независимых контролеров.
Честные фонды не собирают наличные деньги на улицах, в транспорте и торговых центрах
У честных фондов есть сайты, где можно найти отчеты о каждом полученном и потраченном рубле
Честные фонды не собирают деньги на личные карты сотрудников фонда или родственников, личные онлайн-кошельки
Честные фонды не обещают возвращения пожертвованных денег через системы сетевого маркетинга
Честные фонды не спрашивают реквизиты банковских карт или счетов своих жертвователей
Комикс "Просто нечестно"
Ассоциация благотворительных организаций «Все вместе» совместно с инклюзивным социальным проектом Everland выпустили комиксы о работе честных и нечестных фондов, собирающих деньги на лечение больным людям.
Комиксы рассчитаны на молодежную аудиторию и людей среднего возраста. Иллюстрации рассказывают об основных отличиях мошеннических фондов от настоящих, об угрозе, которую они несут обществу и ответственности за содействие незаконным фондам.

Фонды-мошенники в регионах: Пенза, Санкт-Петербург, Самара, Ростов-на-Дону
«А потом активисты просто исчезли»
Олег Шарипков, исполнительный директор фонда «Гражданский союз», рассказал «Филантропу», как ему удалось справиться с фальшивыми «благотворителями» в городе Пенза.
В 2015 году Пензу наводнили молодые выходцы из средней Азии в белых накидках с надписью «Помоги детям» и ящиками для пожертвований.
Сотрудники фонда «Гражданский союз» стали изучать информации о них и, поняв, что это мошенники, - писать об этих людях в соцсетях, публиковать фотографии, дали информацию в СМИ. В результате, «волонтеры» исчезли так же резко, как и появились. А вот фотография ребенка, которого они размещали на своих ящиках для пожертвований, была подлинная. Для этого ребенка действительно проходил сбор денег, но к моменту появления мошенников в городе был уже закрыт.
Осенью 2015 года появилась вторая волна мошенников. На этот раз это были подростки в желтых куртках с надписью «Гражданский активист» и такими же прозрачными ящиками для денег. Их было много, работали на главной пешеходной улице города и еще на нескольких центральных. Для неподготовленного обывателя все выглядело прилично. Активисты выглядели нормально, на ящиках у них было написано название фонда — «Аурея». Но мы-то все пензенские фонды знали. У нас бы никто не стал работать на улице в будний день без информации в СМИ и рекламы акции.
Позже удалось выяснить, что у так называемых активистов есть некие документы — свидетельство, договор, доверенность, контакты мамы ребенка, которому собираются деньги. Вели они себя довольно смело, некоторые даже показывали паспорта.
Всем было от 14 до 18 лет. Школьники, студенты колледжей, ВУЗов. Было видно, что в этот раз в городе действует группа хорошо организованная, с юридической поддержкой, смелая.
После публикаций в СМИ и сюжете на канале ТВ-Эксперсс о сотрудниках липового "фонда" стали говорить, кто-то пытался дозвониться по его горячей линии, кто-то — связаться с матерью больного ребенка. Многие местные издания опубликовали свои материалы, посвященные проблеме. Соцсети бурлили от перепостов.
В итоге сборщики денег перестали чувствовать себя вольготно. Их начали прогонять с улиц, люди перестали давать деньги, пытались проводить воспитательные беседы, стыдили. В общем, кампания против "волонтеров" удалась.
Но и ответный удар не заставил себя ждать: руководитель фонда «Аурея» написал на меня заявления в прокуратуру, центр по борьбе с экстремизмом, полицию, минюст и следственный комитет. В своих заявлениях он обвинял меня в антиконституционной деятельности, создание преступного сообщества и работе на иностранные спецслужбы. Поступали и обвинения через прессу.
Пришлось отвечать на каждое обвинение в каждой инстанции, писать объяснительные, встречаться с оперативниками. И везде удалось найти поддержку. Ведь наши материалы и сюжеты видели все.
Мы, проанализировав имеющуюся информацию", собрали пакет документов, материалов, ссылок на интернет-сайты, и написали письма в МВД, прокуратуру, Следственный комитет, минюст и в приемную губернатора.
В мае в Пензе появились два новых фонда с подобной схемой работы. Мы пробили - учредители у них знакомы между собой. Одни сидят по торговым центрам, вторые в одной точке на пешеходной улице. Я снова поднял шум, написал пару заявлений. В итоге фонды прислали мне претензии. Причем одинаковые - слово в слово. Вот жду когда в суд на меня подадут. Вчера мониторили - на улице их уже не осталось".
Подробный рассказ Олега Шарипкова был опубликовать на сайте "Филантроп" в апреле этого года.
Олег Шарипков и сотрудники фонда "Аурея" в Пензе
Елена Грачева, "Адвита": "Мы имеем дело с нищенской мафией"
Интервью с Еленой Грачевой, координатором программ фонда "Адвита" и одним из идеологов движения против мошенников в Санкт-Петербурге.

"У нас холодно, мы северный город. Поэтому уличное мошенничество в Петербурге развито меньше, чем в других городах. У нас все эти люди под крышей: либо в бизнес-центрах, либо в транспорте - в электричках и метро прежде всего.

В какой-то момент в метро стало просто невозможно ездить: на каждой станции заходили люди с ящиками. От имени фонда AdVita я написала письмо в метрополитен, в полицию метрополитена и в Комитет по транспорту. Мы просили сделать простую вещь: подтвердить, что сбор средств на территории метрополитена проводить нельзя. Нам пришел ответ, который мы сразу опубликовали в своих соцсетях: там была та самая строчка с той самой формулировкой, что нам нужна: сборы на территории метрополитена незаконны.

Читать далее...
Многие этот ответ распечатывали и цитировали в метрополитене, я сама в том числе. Вот идет человек с ящиком. Ты нажимаешь на кнопку связи с машинистом, говоришь: "Попрошайничество, приставание к гражданам" – и вызываешь наряд к ближайшей станции. Пока поезд едет, либо ты сам текст вслух зачитываешь, либо даешь зачитать его человеку с ящиком. Обычно это производит очень хорошее впечатление на публику. Крыть тут нечем.

"Используйте квоту"

Второе, о чем мы просили, – внести соответствующую формулировку в правила пользования метрополитеном, добавить к запрету на торговлю запрет на благотворительные сборы. Тогда эта информация попала бы в печатные правила, которые размещены на станциях, и в звуковые оповещения на эскалаторах. У полиции и метрополитена было бы больше оснований для административных действий. Сейчас они не имеют права инициировать дела – должны только составлять докладные и отправлять в транспортную прокуратуру.
Но от транспортной полиции и комитета по транспорту мы получили гениальный ответ, что можем использовать свою квоту на социальную рекламу, чтобы проинформировать людей о незаконности сборов в метрополитене. Нашу просьбу внести конкретное словосочетание в правила они просто проигнорировали, и я сейчас буду писать им новое письмо. Спасибо фонду "Добрый город Петербург", который действительно использовал квоту и записал рекламу. С 1 мая она звучит на эскалаторах. Вообще-то мне кажется, что государство должно само предупреждать граждан о правонарушениях. И мы обязательно будем добиваться внесения поправки в правила пользования метрополитеном.

Документы и законы

На конференции сообщества "Все вместе против мошенников" было решено обратиться в Минтранс, чтобы поправка была внесена в правила пользования всеми видами общественного транспорта. Так будет проще и для проверяющих сторон, правоохранительных органов. Сейчас им сложно квалифицировать это преступление, потому что по статье "Мошенничество" должна быть потерпевшая сторона, должен быть человек, который пожертвовал деньги и обратился с заявлением, что у него есть подозрения и что он просит проверить деятельность данного фонда. Таких пока не нашлось, насколько я понимаю. Если эта строка появится в правилах, у транспортной полиции будут законные основания для действий. Кстати, на конференции выяснилось, что даже представители прокуратуры не знали, что, помимо учредительных документов и волонтерского договора, у человека с ящиком для пожертвований должен быть договор фонда с площадкой. Если этого договора нет - до свидания.

Закон и мошенники

Вторая часть Марлезонского балета - это внесение изменений в закон об некоммерческих организациях и закон о благотворительной деятельности и благотворительных организациях. Сейчас нет никаких законодательных актов, которые бы жестко регламентировали порядок работы с переносными ящиками для сбора средств. Есть только рекомендательные письма и различные методические разработки, юридические и бухгалтерские – их хорошо знают аудиторы, которые проверяют работу благотворительных фондов. Но фонды-мошенники если и сдают отчетность в Минюст, то нулевую, так что аудит им не грозит…

Нищенская мафия и мода на волонтеров

Мы имеем дело с нищенской мафией. Это развитая индустрия со своими сценаристами, дизайнерами, актерами, системой надзора и дележа. Мы видим, как волнами прокатывается мода на разных людей в метро: сначала были воины-афганцы, потом беженцы с детьми, потом бабушки, просящие на жизнь, люди, которые просят на операцию ребенку, люди с животными. Специалисты, которые занимаются сценариями и разработкой персонажей, очень тонко чувствуют спрос. То, что теперь появились "волонтеры", - прекрасно: значит, мы не зря вкалывали все эти годы. Значит, люди готовы помогать благотворительным фондам и, более того, доверие к благотворительным фондам выше, чем к отдельным людям, которые просят милостыню. Я не хочу использовать слово "попрошайки", потому что есть те, кому действительно нужна помощь. И тут у нас возникает древний конфликт между нищенской мафией, потомками "детей лейтенанта Шмидта", и теми, кто вышел на улицу от отчаяния и безысходности.

Я повсюду ношу с собой контакты "Ночлежки". Если вижу, что человек бездомный, обязательно рассказываю ему про "Ночлежку", даю ему их номер телефона, который уже помню наизусть, или звоню туда сама. Если я вижу человека, который просит деньги на лечение ребенка, я тоже к нему подхожу и выясняю, какая помощь нужна. Пока в ста процентах случаев это были мошенники. Но это не значит, что однажды мне не попадется настоящий человек с настоящей историей.

Моральная дилемма

Мы пока не очень понимаем, как не выплеснуть ребенка вместе с водой. Мы понимаем, что добровольный отказ от сбора средств в нестационарные ящики для пожертвований может быть очень болезненным для многих честных благотворительных фондов. Мы понимаем, что наши предложения по документообороту, связанные со вскрытием ящиков, увеличат нагрузку на наших же бухгалтеров, которые и так с трудом справляются с потоком требований по отчетам. Но если мы не станем чуть более бюрократизированными, мы потеряем репутацию, а это главное, что нам удалось заработать за последние пару десятилетий.

Второй больной для меня вопрос – это конкретные люди, которые получают помощь от фондов-мошенников. Да, вы не ослышались – даже если фонд помогает человеку, он все равно может быть мошенническим. Поясню: как только мошенники поняли, что люди стали чаще просить у них документы, они стали получать официальную регистрацию и сдавать отчеты в Минюст – иногда даже не нулевые. Это так называемые «серые» фонды, ловить которые значительно сложнее. У них действительно есть договоры с реальными подопечными, и по этим договорам мамочка больного ребенка действительно получает, к примеру, три тысячи рублей в месяц – а три миллиона рублей кладут себе в карман основатели фонда. Я понимаю, что для семьи с больным ребенком даже три тысячи рублей в месяц - это очень большая помощь. И мы совершенно точно, выгнав мошенников, отстегивающих этой семье три тысячи рублей со своих трех миллионов, лишим эту семью и этих крох. Для меня это очень больной вопрос.

Но если я точно знаю, что совершается преступление, и обладаю достаточной квалификацией, чтобы его распознать и предупредить других, - я ведь тоже не могу промолчать. Молчание в данном случае – форма соучастия в обмане. Я могу только рассказать, как все устроено: ваши деньги могут пойти в карман мошенника полностью либо кто-то сможет получить по четверти копейки с каждого поданного вами рубля. А дальше уже люди пусть сами принимают решение.

Пожертвования осознанные и не очень

Мы имеем дело с двумя противоположными христианскими традициями. Первая – «Просящему – дай», а Бог разберется. Вторая - "Пусть милостыня твоя запотеет в руке твоей": именно ты несешь ответственность за то, что будет с твоими деньгами, принесут ли они зло или добро. Между этими двумя полюсами - огромное количество вариантов. Насколько жертвователь готов вникать в то, что будет дальше? Может, он вообще жертвует, чтобы не думать ни о чем, чтобы справиться с чувством тревоги? Мы не можем учить или воспитывать человека. Можем только рассказывать, что происходит с его деньгами.

Постоянные площадки и городские мероприятия

Никто из настоящих благотворительных фондов никогда не собирает ни в каких видах общественного транспорта и не ходит с ящиками по проезжей части или по улицам. Когда меня спрашивают: "Вот я еду в электричке. Как мне отличить липовый фонд от настоящего?"- я всегда отвечаю: "Не надо разбираться, в общественном транспорте просто не давайте денег – и все". Что в метро, что в электричке – это нищенская мафия, в какие бы одежды она ни рядилась, с крышей, как положено.

Но с городскими мероприятиями и постоянными площадками другая история.

В декларации о добросовестных сборах сообщества "Все вместе", оговорено, что она не касается стационарных ящиков, которые постоянно установлены на каких-то площадках (например, в нашем случае это сеть ресторанов "Теремок", гипермаркетов "О'КЕЙ" и еще двух десятков компаний). В таком случае открытие ящиков происходит в присутствии представителей этих площадок, они подписывают акты, и все дальнейшее движение средств задокументировано. Если ящик стационарный, значит, площадка заключила договор и получает отчеты о сборах.

Что касается опенэйров - если это общегородское мероприятие, фестиваль или праздник, тоже можно спокойно жертвовать: для соборов нужен договор с организаторами, а они кого попало не пустят, поскольку внимательно относятся к репутационным рискам. Есть и постоянные общегородские площадки, где не ходят люди с ящиками на грудях, а есть стационарные точки работы волонтеров - например, Летний сад и Михайловский сад, где волонтеры фонда AdVita стоят по договору с Русским музеем. Если вы видите, что есть баннер, есть столик, ящик, что волонтер вас не тянет насильно, а вы сами можете к нему подойти, значит, должен быть договор между фондом и этой площадкой – и вы в своем праве потребовать, чтобы его показали.

Фальшивый сбор с доставкой на дом

Настоящие фонды не ходят по улицам, по проезжей части, по транспорту и по квартирам. Квартирные сборы налички - это тоже очень распространенный способ мошенничества. Мы несколько раз с ним сталкивались и однажды даже организовали засаду с помощью местного отделения полиции. Человек повесил объявление про ребенка, скачав его фотографию с нашего сайта, и написал, что такого-то числа по дому пройдут волонтеры фонда AdVita и соберут пожертвования. Слава Богу, нам позвонили, и нам удалось предотвратить преступление. Но это касается только наличных средств. Мы знаем, что ряд фондов – к примеру, фонд «Детские деревни SOS» - работают через промоутеров, которые предлагают подписаться на рекуррентные платежи в пользу фонда. Но речь идет именно о списании с карты, которое оформляется на сайте фонда. Никаких наличных денег официальные промоутеры фондов не собирают никогда.

Сборы в торговых центрах

В торговых и бизнес-центрах надо обращаться к охране и просить договор об установке ящика. Если этот договор заключен, надо посмотреть название фонда и проверить на его сайте - есть ли там хоть какие-то следы отчетности. Если я вижу человека с ящиком, на следующий день я должна увидеть на сайте отчет о сборе: ящик должен быть вскрыт в этот же день и в течение суток деньги должны пройти либо через кассовую книгу фонда и выданы подопечным, либо внесены на счет фонда. Если я ничего на сайте фонда не вижу, это уже основание для подозрений. В принципе, для этого и существует группы в социальных сетях «Петербург против лжеволонтеров»: фотографируйте людей с ящиками и их документы и присылайте, дальше специалисты проведут проверку и сообщат руководству бизнес-центров, с кем они делятся своей репутацией.

При мне охрана выводила из торгового центра людей, у которых не было права на сбор пожертвований. Но был и отрицательный опыт, когда охрана сказала мне: "Уйди отсюда и не лезь", и я поняла, что они в доле.

В Петербурге продолжает вести сомнительные сборы фонд "Сильные дети". Тут тоже журналистское расследование не помешает. Сходите на их сайт и поищите отчеты – вы сразу поймете, что отследить судьбу денег, которые вы бросаете в их ящик, вы не сможете никогда.

Рекрутинговые площадки

Очень важно работать с рекрутинговыми площадками, которые публикуют объявления о наборе лжеволонтеров. С сайтом Head Hunter уже работает собрание "Все вместе". Как только там появляются вакансии «волонтеров-промоутеров», их сразу удаляют. Но активнейшая вербовка идет через сайт Avito. Вместе с Екатериной Правдиной мы обнаружили там вакансию волонтера-промоутера с зарплатой 60 тысяч рублей, а логотип был использован фонда «Подари жизнь»! У нас в фонде таких зарплат, прямо скажем, нет – не можем себе позволить. А у мошенников – пожалуйста.

Поэтому очень важно работать со студенческими сообществами, с социальными сетями, предупреждать студентов, что их вовлекают в мошенничество и деньги идут вовсе не больным детям. "Все вместе" сейчас как раз разрабатывает рекламную кампанию "ВКонтакте", которую администрация социальной сети готова продвигать бесплатно. Таким образом будут информированы таргетные группы - подростки, студенты.

Совесть и конкуренция

Гениальную фразу произнес Володя Берхин, один из авторов декларации о добросовестных соборах, директор фонда "Предание": "Отсутствие совести - конкурентное преимущество". Зло гораздо эффективнее, чем добро. Вырастить ребенка - долго, трудно и тяжело, а убить человека – это одна секунда. Ты годами строишь дом, а поджечь или взорвать его можно за считанные мгновения.

Отсутствие совести - действительно конкурентное преимущество. У липовых фондов нет никаких ограничений, им ничто не мешает изъять деньги у человека, наврав ему с три короба. Они иногда заметнее, потому что могут себе позволить то, что мы себе позволить не можем в силу воспитания, образования и порядочности.

Мы понимаем, что людям, которые хотят помогать, не хочется разбираться, какие фонды работают хорошо, какие работают плохо, а какие и вовсе не работают. И мы понимаем, что люди требуют от нас простых инструкций и простых решений – например, создания своего рода «реестров благонадежности». Но практика показывает, что любые реестры – рекомендательные или, наоборот, репрессивные – сами по себе только создают поле для манипуляций, а не отвечают на вопросы. Нужны законы, нужна работа журналистов и нужна добрая воля людей, которые готовы потратить свое время, чтобы разобраться.


По сути, главный наш призыв: "Подумайте, прежде чем сделать пожертвование".
Фото из группы ВК #петербургпротивлжеволонтеров
"Незаконных сборов стало меньше": как борются с лжеволонтерами в Санкт-Петербурге

Юлия Кулешова, активист движения "петербургпротивлжеволонтеров"


"У нашего движения было две волны. Началось все в 2015 году. Ребята-волонтеры активно занимались борьбой с сомнительными сборами, а потом устали и приостановили свою деятельность. Я подключилась к этой теме совсем недавно, в начале этого года, когда столкнулась с лжеволонтером в метро. Возобновила активность сообщества ВКонтакте, собрала в рабочую группу представителей общественных движений и благотворительных фондов.

Читать далее...


В группу вошли Ксения Захарова из фонда "Теплый дом", который первым пострадал от лжеволонтеров, Инна Сергиенко, активистка "Наблюдателей Петербурга" и представительница первой волны нашего движения, Дмитрий Фурочкин из Народной дружины - организации, которая занимается волонтерской помощью правоохранительным органам, Ксения Суворова, волонтер фонда AdVita, Марина Григорьева и Дарья Буянова, представительницы фонда "Добрый город Петербург", Евгений Кутузов, волонтер целого ряда организаций. Мы прекрасно понимали, что, учитывая занятость каждого участника движения, у нас очень мало времени. Поэтому мы разработали и частично реализовали план самых важных, стратегических действий, который помог нам за несколько месяцев повлиять на ситуацию.

Я давно работаю в некоммерческом секторе, но когда увидела лжеволонтера в метро, не знала, что делать. Не знала, что это за человек с ящиком, законно или незаконно он действует, что это вообще за явление.

Мы начали со сбора информации: аккумулировали в нашей группе "ВКонтакте" всевозможные журналистские расследования, интервью, подготовили раздел "Часто задаваемые вопросы", постарались сделать так, чтобы людям было полегче ориентироваться в этом море.

Благодаря инициативе фонда AdVita и Елене Грачевой, метрополитену пришлось выпустить дополнительный документ, в котором говорится, что любой сбор денег в метро незаконен.

После этого мы организовали информационную кампанию в социальных сетях и федеральных СМИ, и выпустили небольшую инструкцию, в которой было три пункта разного уровня сложности. Первый - увидев человека, собирающего деньги в метро, вы можете его просто сфотографировать и разместить снимок в соцсетях под хэштегом #петербургпротивлжеволонтеров. Второй - вы можете подойти к нему и предложить покинуть вагон. Третий - вместе с ним пойти в пункт полиции.

Эту инструкцию мы системно распространяли через социальные сети. Ее опубликовали крупнейшие питерские паблики от десятков до полумиллиона подписчиков. Информационная волна была очень мощной. Мы обращались с пресс-релизом к журналистам, инициировали целый ряд публикаций. При нашем участии вышли репортажи на Первом канале, на канале НТВ. Наша группа активно участвовала в подготовке недавнего огромного материала по теме на сайте Meduza.

Мы вовлекали в нашу деятельность неравнодушных людей, просили фотографировать лжеволонтеров и размещать у себя на страницах рассказы о том, как происходило взаимодействие с ними. Такой подход сработал.

Кроме того, мы сотрудничали с Народной дружиной Петербурга. Дружинники делали целые рейды, отлавливали лжеволонтеров в метро и других точках и отводили их в полицию. Я думаю, это тоже хорошо подействовало.

Некоторые лжеволонтеры признались, что участвовали в незаконных сборах, но поняли, что это неправильно. По их словам, в последние месяцы им стало трудно собирать деньги: люди начали останавливать их в метро.

Наконец, участники нашей рабочей группы через Комитет по печати подали заявку на социальную рекламу в метрополитене. Это тоже оказалось непросто: нужно было разработать простой и понятный текст очень короткого аудиоролика, который вместил бы в себя всю боль человечества, связанную с лжеволонтерами. Нам удалось это сделать, и с 1 мая ролик зазвучал на эскалаторах, что тоже очень важно, ведь многие люди не читают и не смотрят СМИ и могли ничего не знать о проблеме.

Я уверена, что все эти мероприятия сработали, и незаконных сборов стало меньше.



Татьяна Акимова
исполнительный директор регионального благотворительного фонда «Самарская губерния», председатель секции по развитию благотворительности и добровольчества Совета НКО при Самарской губернской Думе, член Благотворительного совета Самарской области
"У нас в городе волонтеры в течение трех лет собирали деньги в ящики и переводили на личную карточку директора фонда «Спасение», некоего Шепса. Собрали около миллиона рублей. На заседаниях секции по развитию благотворительности и добровольчества, которую я возглавляю, мы проводили беседы о мошенничестве, приглашали СМИ, представителей Минздрава и Министерства социальной защиты Самарской области, сотрудников НКО. Хотя это был скорее всего стихийный всплеск, но мы получили некий опыт. Мы решили, что честные фонды должны объединиться и войти в белый список, чтобы люди понимали, с кем можно работать. Опыт позаимствовали у Ассоциации «Служение» из Нижнего Новгорода – там несколько лет назад благотворители объединились в Ассоциацию добросовестных благотворительных организаций.

Нас услышали в Министерстве социально-демографической и семейной политики Самарской области, теперь там строго проверяют тех, кто помогает детям-сиротам. Неблагополучным организациям вход в детские дома отныне запрещен. Органы внутренних дел провели проверку фонда «Спасение», возбуждено уголовное дело, но нам объяснили, что не могут приписать ему мошенничество, потому что нет пострадавшего, нет суммы ущерба, не за что зацепиться, чтобы его наказать. Хотя зацепка есть – один из лжеволонтеров признался, что перечислял деньги на личный счет директора фонда, и тот в его присутствии вынимал деньги из ящика. У самого фонда на счетах копейки, в кассу не поступает почти ничего.

Мы обязательно доведем дело до конца. С помощью Благотворительного совета мы ведем информационную кампанию – распространяем в транспорте и торговых центрах ролики и листовки, где простым языком рассказано, как нужно и не нужно жертвовать, просвещаем людей в социальных сетях. Для нашего города-миллионника это важно, поскольку у нас из 15 зарегистрированных фондов всего три-четыре ведут грамотную политику, остальные нарушают процедуры сбора частных пожертвований".


Екатерина Стенякина
Председатель комитета по молодежной политике Законодательного собрания Ростовской области
"Летом 2015 года летом мне в фейсбук стали писать жители Ростова-на-Дону, с просьбой выяснить, на каком основании некие люди, представляющиеся волонтерами благотворительного фонда «Аурея», ходят по улицам с прозрачными кейсами и собирают в них пожертвования. Сообщали также, что дети продают браслетики и зубные щетки на проведение благотворительной акции «Здоровая нация», которую организовал один индивидуальный предприниматель – якобы для того, чтобы помочь детским домам.

Я организовала команду активистов, которые устроились на работу в этот «фонд» через Авито. Им там сказали: 20% забираете себе, остальное приносите в фонд. В день молодой человек зарабатывал от 600 до 1000 рублей – за четыре часа работы это хорошие деньги! Можно легко подсчитать, сколько денег недобросовестные «благотворители» клали себе в карман… Потом мы пригласили корреспондентов местных СМИ, пригласили полицию и поехали по точкам, где работали эти «волонтеры». Подходили, проверяли у них документы – оказалось, что 90% из них были несовершеннолетние. Все они имели фиктивные разрешения от родителей, которые ничего не подозревали – подростки их заполняли сами.

Мы посетили и сам фонд. В помещении не было никаких сейфов, на полу просто валялись ящики для сбора пожертвований и несколько пустых бутылок из-под алкоголя. Зато на стене висела карта области, где были отмечены точки работы «волонтеров» – гигантское количество! Представители фонда, всего их было человека три, занервничали и отказались давать комментарии для нас и для СМИ. Позже в офисе стали появляться «волонтеры», они сдавали своим «руководителям» деньги прямо из ящиков, без всякой инкассации.

Было шумное расследование, конечно, организацию ликвидировали. Полиция сначала отказала в возбуждении уголовного дела. Я обратилась к тем людям, кто писали в фейсбук, с вопросом: «Вы же сдавали им деньги? Напишите заявление в полицию, нужны потерпевшие, без вашего формального заявления не будет возбуждено дело». И они написали целую пачку заявлений, мы их отдали в прокуратуру. Также мы предоставили весь видеоматериал и все сюжеты в СМИ о «налете» на мошенников прокурору Ростовской области. С тех пор они изредка где-то появляются, но мои единомышленники сигнализируют мне в социальных сетях – вот там-то их видели опять. Я сразу же звоню в муниципалитет, пишу письмо прокурору, сотрудники прокуратуры организуют проверку по всей области и быстро «зачищают» их".

Мошенники и благотворительный сектор США

Татьяна Климова, менеджер по развитию Pacific Sound and Vision Foundation (Лос-Анджелес, США):

"Мошенничество в благотворительности в США есть, как и везде. Сектор НКО здесь сильно развит, поэтому его труднее контролировать и регулировать.

Традиционно, например, накануне праздников волонтеры Армии Спасения совершенно легально и официально собирают деньги на входе в магазины. Но это - известные организации, которым все доверяют.

А еще есть агентства, например DialogueDirect: http://www.dialoguedirect.com/ - которые нанимают уличных "волонтеров", которые собирают пожертвования "в пользу разных международных благотворительных организаций". В кавычках - потому что мне пока не удалось выяснить, насколько, на самом деле, они честно работают и что это за организации, в пользу которых они собирают деньги (удобно ведь, когда организация, в пользу которой происходит сбор, "международная" - ее трудно проверить, особенно, с учетом количества организаций в Америке. Она может существовать официально, но быть просто прикрытием. Я из любопытства сходила к ним на собеседование, и у меня сложилось впечатление, что это лжефонды, как и в России некоторые. Я провела небольшое "расследование": против них были иски в некоторых штатах, но пока никому не удалось их все-таки уличить и засудить. Так что - работают. Работают они гораздо увереннее, чем в России: просят не е-мейл и не наличные, а подписывают доверчивых людей на ежемесячные пожертвования (путем взятия информации о банковской карте).

Есть еще и другие формы мошенничества: когда используют НКО как способ ухода от налогов или личного обогащения. Например, пару лет назад было несколько крупных скандалов с организациями, у которых административные расходы зашкаливали за 80-90% и шли на яхты, автомобили и турпоездки для фаундеров. Так что работает по принципу "если попадешься". Те ребята - попались.

Но, конечно, в США сектор существует уже так давно, что все механизмы уже отлажены, сформирована культура, тема доверия не так актуальна, как у нас в России. Но это не мешает появляться мошенникам, что очень осложняет жизнь молодых фондов, которым важно вызвать доверие людей."
Мошенники в сети
Особенно много мошеннических схем встречается в интернете. Мы узнали про основные из них. Однако новые технологии появляются постоянно, поэтому важно быть внимательными и все проверить, прежде чем сделать пожертвование, а не поддаваться на минутный порыв.
Ноу-хау обмана:
как это делается


Григорий Мазманянц, исполнительный директор фонда "Подари жизнь", о том, как работают интернет-мошенники, которые выдают себя за благотворителей.

«Сборная солянка». Самый стандартный подход – мошенники создают сайт якобы реального фонда. Туда ставится ворованная информация: истории реальных детей из одних фондов, фотографии детей – из других фондов. А затем мошенники дают свои реквизиты и просят жертвовать. Логотипы в этом случае обычно копируют у реальных фондов – «Подари жизнь», например, или «Русфонда».

Подделка. Другой метод – создается абсолютная копия сайта фонда. Однако реквизиты указываются поддельные. Не все это замечают и переводят деньги мошенникам.

Подставные реквизиты. Такой же примерно принцип используется в соцсетях. В посте рассказывается некая история ребенка, фотография ворованная. Сообщается, что маленькому подопечному помогает, к примеру, фонд «Подари жизнь», дается даже ссылка на сайт фонда. А дальше идут данные карты или реквизиты для переводов.

«Липовый» сотрудник фонда. Новый способ – мошенник позиционирует себя в соцсетях как сотрудника какого-то реального фонда. Пишет душещипательные истории про детей, с пояснениями, что нужна помощь. Истории могут быть и реальные, и вымышленные – и реквизиты вроде бы совпадают с реквизитами, указанными на сайте упоминаемого фонда. Но есть нюанс: номер Яндекс-кошелька другой. Автор поста просит присылать средства именно на Яндекс-кошелек. Вроде визуально с первого взгляда кажется, что обмана нет. И люди ведутся.

Другие данные в реквизитах.
Еще один способ обмана в соцсетях - перепосты реальных постов с просьбами от фонда или его настоящих сотрудников о помощи, но уже с иной шапкой, в которой мошенник дает свои пояснения с той же просьбой: просим жертвовать на такой-то Яндекс-кошелек. И деньги идут не в фонд, а мошенникам.

Массовая рассылка писем – известный прием мошенников. В сфере благотворительности это делается так: история ребенка берется с одного сайта фонда, фото, опять же, - из базы другого фонда, название фонда может быть любым, просто придумывается, и все это пакуется в спам-письмо. Доноры ведутся на эффектные фотографии детей и бросаются помогать – а оказывается, перечисляют деньги мошенникам.

Ложные страницы сообществ. Еще один метод использования мошенниками соцсетей – создание подставных страниц. В фейсбуке, например, часто можно видеть рекламное продвижение страниц с громкими пафосными названиями, например, «Россия и мы», «Спасем детей» и так далее. Обманщики создают такую поддельную страницу некоего сообщества, на ней ставится хорошо подготовленный текст, с тщательной подборкой фотографий. Все это оплачивается как реклама в фейсбуке, и активно распространяется. На такие страницы всегда заходит много людей, и эта большая аудитория с радостью делает пожертвования.

Вообще, посты в соцсетях с реальными историями, но ложными реквизитами, или создание страниц, - самые эффективные ноу-хау мошенников. Они собирают огромные цифры просмотров – 300-400 тысяч. И даже, если из этой аудитории пожертвует лишь 1 процент посетителей странички, это будет огромная сумма. Один такой пост может принести мошенникам от 1 до 3 млн рублей и даже больше!

Использование вирусных программ. Программа проникает в компьютеры, заражает их и уже от владельца компьютера и почты рассылает по всем его адресатам письмо-просьбу. Например, что внезапно тяжело заболела племянница и идет срочный сбор. Это как раз рассчитано на реакцию не близких друзей, которые, конечно, перезвонят и уточнят, что же случилось, а на малознакомое окружение. А количество людей, которые отреагируют, огромно. Ведь не жалко дать 100, 500 , 1000 рублей.

Посредники. Наконец, есть случаи, когда официально зарегистрированные фонды публикуют у себя материалы о работе других фондов, рассказывая истории их подопечных и объясняя своей аудитории, что является посредником и помогает фондам-коллегам собирать средства. Только деньги такой фонд собирает на свой счет.

Прикрываясь раскрученным именем. Еще вариант – когда регистрируется новый фонд, но с названием уже существующего. Скажем, сейчас существует 19 фондов с названиями либо «Подари жизнь», либо «Подари мне жизнь» и другими вариациями. Скажем, это может быть даже фонд, помогающий животным, - но с таким названием. Узнать, добросовестный ли это фонд или мошенники ,трудно. Вполне возможно, что это честный фонд. Но ведь он использует уже раскрученное имя популярного НКО!

Прикрытие настоящими подопечными. Еще одно ноу-хау. Мошенники регистрируют настоящий фонд. Находят себе нескольких подопечных. Это просто – приходят в больницы и интересуются у вымотанных мам, сидящих с детьми, нужны ли им деньги. Предлагают помощь своего фонда. И открывают сборы. Их сложно уличить в обмане, вроде бы все честно – ведь их «подопечные» действительно получают средства, только это фактически откаты – скажем, по 3 тысячи рублей в месяц. А все остальные сотни тысяч рублей мошенники забирают себе.

Что делать
Правила поведения в сети и на улице, если вам встретились мошенники, - в советах экспертов.
Иллюстрация Екатерины Селиверстовой
Что делать при встрече с лжефондами на улице.
Правила Елены Грачевой, "Адвита"

Звонить в полицию
Есть горячая линия МВД и есть статья "попрошайничество". Увидев лжеволонтера на улице, стоит позвонить и сообщить об этом. Если вы видите, что вовлечены несовершеннолетние – тем более сообщите: вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность - серьезная статья. Полиция должна прислать наряд. Если будет много жалоб, конкретное отделение полиции сделает все, чтобы убрать мошенников со своего участка.

Писать жалобы
Можно использовать электронные обращения. На сайте транспортной прокуратуры, полиции, метрополитена – любого государственного органа – есть форма обратной связи. Любой человек может оставить свое обращение, и ему обязаны дать ответ. Текст должен быть очень простым. При встрече с лжеволонтерами стоит сфотографировать те документы, которые вам предъявляют, и сообщить в правоохранительные органы название организации, ИНН и фамилию директора фонда и попросить проверить, на основании чего данная организация занимается уличными сборами (или сборами на транспорте). Это занимает пять минут. Будет давление снизу, будет запрос общества – правоохранительные органы будут реагировать.

Как защититься от онлайн-мошенников
Правила Григория Мазманянца
Быть внимательным
Очень хорошо сделанный мошеннический сайт фонда даже я не отличу от настоящего. Надо изучать отчеты, прозрачность, приходы и расходы, стоит почитать о команде фонда, изучить отзывы и истории вылечившихся детей. Кстати, отзывы могут быть не все положительные, вполне могут быть и негативные, их мало, - но в любом случае отзывы у настоящего фонда есть. У фонда также есть страницы в соцсетях.

Проверять личную информацию
На что еще должен обращать внимание потенциальный донор? Если в соцсетях человек собирает деньги на личную карточку, но на собственную, - в это еще можно поверить. Если это карточка брата, дяди, племянника и так далее – тут уже стоит задуматься. «Вообще, мошеннические посты обычно очень качественно сделаны. Недавно я увидел подобный пост в соцсетях, в нем рассказывалась история ребенка с лейкозом, шел сбор средств. Мне показалось странным, что от такого ребенка не было обращения в наш фонд «Подари жизнь», но такого просто не бывает, чтобы в соцсетях открывали сбор, но не попытались сначала обратиться к нам. Я обзвонил все наши четыре клиники, которые делают пересадку костного мозга, чтобы убедиться – нет, такого ребенка нет. Мои подозрения подтвердились – пост был обманным. Но это близкая мне тема, в которой я разбираюсь. Если бы такой пост был посвящен какому-то иному заболеванию или проблеме, я бы уже вряд ли смог вскрыть обман.

Поэтому и самим фондам надо быть бдительными, отслеживать подобные мошеннические публикации в сфере своей деятельности и бороться с ними.
Правила эксперта по кибер-безопасности

Руслан Юсуфов, директор по работе с частными клиентами компании Group-IB, компании-эксперта в сфере борьбы с кибератаками, - об онлайн-угрозах и способах борьбы с ними.

Вирусы
Очень опасны вирусы-шифровальщики ransomware. Они проникают в компьютер, шифруют всю информацию на нем, а затем требуют деньги за расшифровку. Кстати, представители нескольких НКО признались, что становились жертвами таких вирусов – причем в некоторых случаях даже не поступало шантажирующих предложений о расшифровке, а вот зашифрованную информацию надо было все же как-то восстанавливать.

Что делать: устанавливать и вовремя обновлять противовирусные системы.

«Письма несчастья»

Cамая распространенная технология – фишинг, проникновение в сети, направленные на конкретных частных лиц или компании (spear phishing). Атакующие предварительно собирают персональную информацию о цели, чтобы увеличить вероятность успеха. Часто мошенники присылают письма с приложениями или ссылками, и при их открытии компьютер заражается. «Часто такие письма приходят с вполне легитимных, настоящих адресов, - подчеркивает эксперт. - Письма могут быть подделаны под сообщения от сервера Госуслуг, даже под сообщения от администрации вашего почтового сервиса, скажем, такого характера: «Была попытка входа в ваш почтовый ящик, срочно смените пароль».

Хакеры все чаще рассылают письма с адресов известных компаний. Тут может быть два варианта – или они меняют лишь один символ в адресе, и вы этого можете даже не заметить, либо поступают еще наглее - вскрывают данные компании, проникают в ее сервер и тогда уже рассылают письма с легального адреса. В одном из подобных случаев только анализ кодов письма помог понять, что письмо все же является хакерской атакой.

Злоумышленники очень грамотно создают письма. Они отличные психологи и маркетологи, и неискушенный потребитель легко попадается в сети кибермошенников.

Что делать:
В первую очередь, соблюдать простые правила: не открывать незнакомые ссылки, картинки, сайты и предложения из писем незнакомых адресатов. Если письмо прислано знакомым вам лицом, лучше поинтересуйтесь, действительно ли он его автор.

Не заводите один и тот же пароль на нескольких почтовых ящиках и соцсетях, его легко вскроют. И еще: Руслан Юсуфов настоятельно рекомендует создавать сложные пароли, например, отлично срабатывает пароль в виде строфы из любимого стихотворения, а если к ней добавить еще и легко запоминающееся для вас число (хотя бы номер квартиры), то такой пароль будет сложно вычислить. И лучше всего его часто менять.

Стоит также подключить двухэтапный вход в почту, рекомендует эксперт: кроме пароля, добавьте еще подтверждающую смс на телефон.

«Бомба» в кармане

Чаще всего из телефонов хакеры скачивают личную информацию: переписку или, что чаще, фотографии. На этом попадаются звезды, чьи фото неожиданно появляются в публичном пространстве. Но среди жертв мошенников тысячи частных лиц, которые вынуждены платить шантажистам, лишь бы их фотографии не вылезли в интернет-пространстве.

Что делать: не храните важную информацию в телефоне или на компьютере, вовремя скачивайте ее на диски хранения.

«Липовые» сайты

Как уже упоминалось, создание совершенно идентичного подлинному фальшивого сайта – конек киберпреступников. Например, рассказывает Дмитрий Русаков, руководитель сектора защиты бренда компании Group-IB, в соцсети ВКонтакте существовало сразу несколько групп-подделок страницы фонда «Подари жизнь», и на этих страницах собирали средства – якобы в пользу фонда, но на самом деле это были мошенники. Сейчас они заблокированы.

Такие примеры часто встречаются в бизнесе.

Киберпреступники рассылают от имени своего фальшь-сайта коммерческие предложения, письма и так далее, причем на всех документах - официальный логотип фирмы, подпись руководителя. Часто потребители ловятся на обещания скидок. Мошенники выставляют договор с подменой реквизитов. Так пользователи сами отдают деньги злоумышленникам.

Что делать: стараться не использовать публичный вай-фай, а также чаще проводить аудит своих IT-инфраструктур. Это убережет ваш компьютер от проникновений кибермошенников.



Правила Лаборатории Касперского

Вы увидели в сети сообщение о сборе благотворительных средств или другую просьбу о помощи и хотите откликнуться. Что нужно сделать?

  1. Если сообщение опубликовано от имени фонда:
    • Внимательно изучите адресную строку сайта с просьбой о помощи, соответствует ли доменное имя настоящему доменному имени сайта фонда.
    • Зайдите на официальный сайт фонда, самостоятельно введя доменное имя в адресной строке браузера.
    • Проверьте имя и фамилию нуждающегося. Обо всех подопечных фонда обязательно будет информация на сайте. Там же указан телефон фонда, по которому можно позвонить и уточнить интересующие вас детали.
  2. Проверьте реквизиты для сбора средств, указанные в сообщении, с помощью поисковых систем. Злоумышленники могут копировать реальные просьбы о помощи, создавать новые похожие сайты и посты в социальных сетях, подставляя только свои реквизиты. Есть большая вероятность, что информация по этим реквизитам уже содержится в списках мошенников на различных интернет-ресурсах, посвященных мошенничеству в сети.
  3. Используйте поиск по фотографии. Часто злоумышленники используют одно и то же изображение, найденное в сети, для абсолютно разных «историй».Если информацией о сборе средств поделился ваш друг в социальной сети, это не значит, что ее проверять не нужно. Обязательно свяжитесь с другом лично, если информация кажется вам подозрительной. Возможно, его страница была взломана, а сообщение разместили злоумышленники. Прежде чем поделиться сообщением о сборе средств с друзьями, проверьте указанную информацию. Не становитесь соучастником преступления и не подвергайте своих друзей опасности. Пострадают и ваши друзья, и те, кто действительно нуждается в помощи.

Что делать, если вы распознали мошенническую схему?

  1. Если в сообщении есть ссылки на благотворительный фонд, обязательно оповестите об этом сотрудников фонда. Контактные данные есть на официальном сайте.
  2. Постарайтесь распространить информацию о мошенниках. В интернете есть множество форумов, на которых можно оставить информацию о случаях мошенничества, указав реквизиты, номера телефонов.
  3. Если мошенническая просьба размещена в социальной сети, пожалуйтесь в службу поддержки и добейтесь блокировки этой страницы.
  4. Если вы столкнулись с фишинговым сайтом, который имитирует сайт благотворительного фонда, распространите адрес этого сайта по репутационным базам. Такими базами пользуется большинство антивирусов и браузеров. Так больше пользователей будет защищено.
  5. Если в сообщении указаны номера телефонов, при звонке на которые снимаются деньги, сообщите о случае мошенничества оператору связи (часто это можно сделать прямо на сайте оператора).
  6. Электронные счета, указанные в мошенническом сообщении, можно заблокировать, связавшись со службой поддержки системы электронных платежей.
  7. Если вы стали жертвой мошенников, обязательно обратитесь в правоохранительные органы.
      Над спецпроектом работали
      Редакторы - Евгения Корытина, Ольга Павлова
      Авторы - Владимир Берхин, Евгения Константинова, Людмила Письман, Нина Фрейман,
      Илона Ярош
      Иллюстратор - Екатерина Селиверствова
      Фото - Pixabay, соцсети

      Журнал "Филантроп" не проводил собственное расследование для спецпроекта, мы собрали авторитетные мнения экспертов, которые давно занимаются анализом деятельности фондов-мошенников. В распоряжении редакции есть копии переписки с лжеволонтером, все видео, фото, а также отчеты фонда "Время" находятся в общем доступе.
      Мнение редакции может не совпадать с мнениями авторов.
      Здесь можно подписаться на лучшие материалы журнала "Филантроп"
      Раз в неделю мы будем присылать вам самые интересные материалы, а примерно раз в месяц - спецпроекты журнала "Филантроп"
      Made on
      Tilda